Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 257 из 309

– Итак, юные господа и дамы, а также примкнувший к ним рабочий персонал… – гном скромно помахал ручкой, – …и некоторые деятели какой-то там культуры. Устроили тут, понимаешь, это и то, а также просто и вообще вакханалию. А у нас тут вот это…Что тут у нас, кстати?

– Магазин высокого качества обслуживания «Модный пескарик», сэр! – бодро отрапортовала одна из продавщиц, сделав шаг и выкатив вперед свою объемную верхнюю часть туловища.

– От оно как, – крякнул я, поглаживая невидимые залихватские усы. – Высокого качества… пескарик. А вы… устроили тут… стыдитесь.

Молодежь послушно уставила глаза в пол.

– Так, – продолжил я, вновь прохаживаясь вдоль строя. – Одежду упаковать, берем все, что отложили. Гай…

– Да, нер! – рявкнул Тори.

– Сдать амуницию под роспись обратно в магазин, взамен получить три… – я покосился на кучу лежащих в раздевалке платьев. – Лучше пять туристических рюкзаков и вернуться сюда. На все у тебя пять минут. Ты… – мой палец уперся в тощую грудь продавца спорттоваров. – Проследишь. Я потом зайду и все оплачу.

– Слушаюсь, – звонко щелкнул каблуками продавец, поправляя сползшую на лоб каску.

– Грей…

– Да понял я, понял, – тяжело вздохнул тот. – Книги верну…

– И ту, что спрятал…

– Спрятал?

Я молча указал глазами на оттопыривающуюся в районе пояса рубаху, заставив того разочарованно вздохнуть и, вытащив томик «Капитала», согласно кивнуть.

– Вот и хорошо, – сказал я, косясь в сторону выхода из магазина, где уже толпились зеваки вперемежку с охраной торгового комплекса, в насупленных взорах которых прямо-таки светилась «радужная доброжелательность». – Исполнять.

Все сразу же засуетились, а я решил переговорить с охраной, дабы успокоить этих прямолинейно-интеллектуальных ребят, но, увы, с самого начала диалог как-то не задался. Видимо, по какой-то причине они решили, что я главный виновник переполоха (признаю, не без основания), но вместо того, чтобы нормально поговорить, почему-то решили сразу скрутить. Ага, два раза… точнее минус два.

– Мужики, ну вы чего? – обиженно поинтересовался я, аккуратно укладывая пару «уставших» секьюрити на скамейку. – Я же все оплачу, деньги есть.

Мужики переглянулись, окинули меня оценивающим взглядом и, видимо, решив, что «один в поле так себе вояка», а также «три дебила – это сила, а десяток – вообще батальон дуболомов + Урфин Джус», двинули всем скопом. В ответ я только коротко рыкнул и довольно оскалился…

В общем, покидали мы торговый центр нагруженными под завязку, в сопровождении практически роты ковыляющих и местами несколько перебинтованных охранников, а также машущих нам платочками счастливых продавщиц «Пескаря», которые наверняка выполнили аж годовой план по продажам. Уже на выходе Скрипач кхекнул, залихватски перекинул бейсболку козырьком назад и, вскинув к плечу скрипку, выдал «Прощание славянки».

Батон вернулся под вечер: был он помят, взъерошен, весь украшен разноцветными ленточками, на шее на веревке болталась пустышка, а на боку кто-то нарисовал мелом большой солнечный круг. Кот, не обращая внимания на вопросительно-интересующие взгляды, молча прошел в кухню, взгромоздился на табуретку, пододвинул к себе разделочную доску и, достав откуда-то до боли знакомый пупырчатый огурец, аккуратно порезал его на ломтики, после чего со вселенской грустью в очах посмотрел на Пантелея. Тот понимающе кивнул, на мгновение исчез, а когда вернулся, у него в руках был небольшой графин, открыв который, он наполнил все пространство кухни запахом утренней свежести, приправленной тонкой нотой валерьянки.

Батон принял из рук домового наполненную рюмку и, опрокинув ее в себя, смачно захрустел куском огурца.

– Ну, и в чем причина подобных возлияний? – поинтересовался я, усаживаясь напротив.

– Я сегодня был: лошадкой, пупсиком, черепашкой и любимой дочкой Галечкой. Я сосал бутылочку с молоком, а потом мы пошли в гости и нас угощали пирожными. Нас угощали пирожными из песка, из той самой песочницы во дворе. И знаешь, что я в них почуял?.. – кот шмыгнул носом, нервно дернул ушами и, нанизав на вилку кусок огурца, опрокинул в себя вторую предусмотрительно налитую домовым стопку. – А потом из меня хотели сделать трансформера…

– Ну а чего ты ожидал? – усмехнулся я. – Дети – это цветы жизни.

– Угу, – не стал возражать Батон и, тяжело вздохнув, добавил: – Но иногда среди них попадаются кактусы.

Он стукнул пустой стопкой о столешницу и, сползя пушистым блинчиком со стула, медленно «втек» на подоконник, пробуксовав задними лапами о чугун ребристой батареи. Поерзав и в конце концов свернувшись в пушистую каральку, что-то пробормотал про трудности трансформации в Оптимуса, после чего успокоенно засопел, изредка бибикая и предпринимая странные попытки завернуть лапы за уши.