Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 155

Глава четвертая: Дан

Город за окном моего офиса похож на светящуюся реку из стоп-сигналов и рекламных вывесок, а я чувствую себя брошенным в нее камнем, хотя формально нахожусь на высоте двадцать третьего этажа.

Последнюю неделю ебашил просто в каком-то бешеном ритме — завалил себя работой, чтобы в голове не оставалось места ни для чего, кроме цифр, спецификаций и таможенных деклараций. Но сегодня можно выдохнуть, потому что сделка по лимитированной «Ferrari Daytona SP3», наконец, официально закрыта. Клиент — капризный министерский сыночка — выпил из меня все соки, требуя какой-то особый оттенок карбона в отделке салона, зато щедрые проценты уже греют мой счет.

Но вместо триумфа под кожей — странный зуд.

Блядь, Юля беременная. Да как вообще?!

Гоняю от себя эти мысли, пытаюсь облечь их в рационально-логичную форму. У нее скоро будет живот размером с глобус? Отлично. Счастлива в браке с моим лучшим другом? Замечательно. Я искренне — ну, почти искренне — желаю им добра. Но если попытаться трезво взглянуть на все эти нагромождения, то становится ясно — я соорудил колосс на глиняных ногах. Когда он рухнет? Вопрос времени. Какие будут последствия? Да хуй его знает.

На телефон одно за другим падают сообщения от Оли.

Я разблокирую экран. Три подряд: «

Я тут посмотрела театральную афишу, не хочешь сходить завтра на «Человек, который смеется

»?», «

Говорят, очень удачная постановка и все места уже распроданы, но мама моего ученика работает в костюмерной и…

», «

В общем, у меня есть два билета на сегодня в партер

».

В этих электронных строчках вся Олина суть — она умудряется даже в треп в сообщениях вставлять неловкие паузы.

В оконном стекле вижу раскраивающую мою хмурую рожу скептическую ухмылку, когда пытаюсь представить себя в бархатном кресле, слушающим стенания о жизни бедной французской буржуазии. Мой мозг привык к реву восьмисот лошадиных сил и запаху высокооктанового топлива, а не к этому… оттенку прошлого с легким налетом снобизма.

Оля не теряет надежду меня «окультурить», периодически устраивая рейды внутрь моего кокона цинизма. Иногда это выглядит мило, но в основном — пиздец как не вовремя и обычно невпопад.

Я быстро набираю ответ, даже не вчитываясь в детали про спектакль: «

Пока не знаю, что по планам. Завал полный, нужно подготовить документы к отгрузке. Давай спишемся позже

».

Это, конечно же, пиздеж, за который меня крайне редко мучит совесть. Документы могут подождать до понедельника. Но мысль о трех часах в театре вызывает у меня приступ клаустрофобии. Оля тут же присылает грустный смайлик и следом: «

Ты даже не заедешь, да? Я соскучилась…

»

И вот снова эти многоточия. Блядь.

Меня сложно назвать мужиком, которому для интереса и возбуждения сексуального голода нужна регулярная ебля мозгов, но я люблю драйв, охотничий азарт и вот это вот все — факт. Уже тысячу раз задавался вопросом, как меня вообще угораздило ее цепануть, и пока что пришел к выводу, что в длинном списке хитровыебанных длинноногих «десертов», эта милая пухлая училка — та самая «пюрешка с селедкой», на которую время от времени тянет даже гурманов вроде меня.

Прикинув в голове, насколько по десятибалльной шкале меня интересует ее компания, прихожу к выводу, что пока у меня нет четкого ответа на этот опрос. Поэтому оставляю ее сообщение без ответа, переключаясь на созвон с потенциальным заказчиком — чувак хочет байк. Байк, Карл! В моем бизнесе это работа не ради бабла, а тупо в кайф — потому что отличных тюнингованных «Кавасаки» или «Харлеев» попробуй еще наковыряй.

И где-то посреди этого трепа, слышу в динамике сигнал входящего сообщения.

На секунду бросаю взгляд на экран — висит СМС-ка от Юли.

Мое сердце делает какой-то странный, неритмичный кувырок. Пульс мгновенно частит в висках. Интерес к покупателю мота пропадает быстрее, чем успеваю сообразить, что это выглядит странно.

— Так, у меня тут финансовый перевод, — пизжу в динамик и не дождавшись ответа, заканчиваю разговор.

Юля скинула фото двух лежащих, кажется, на ее сумке, билетов и приписку со ссылкой на само мероприятие. Речь идет о какой-то авангардной выставке — коллаборации двух модных дизайнеров. Место — цеха старого заброшенного завода, завтра в восемь вечера. Доступ только по QR-кодам, списки утверждены лично организаторами.

Ю:

У меня тут образовалось два пригласительных на завтрашнее шоу. Это будет бомба, там соберутся все сливки. Ты все еще любишь пафосные тусовки и кастинги красоток, Малинин?

Я отхожу от окна, падаю в кресло, вывалив ноги на кофейный стол, пальцы энергично тарабанят по электронным клавишам.

Я:

Свободен как ветер. Составлю тебе компанию с огромным удовольствием. Где тебя перехватить?

Ответ приходит почти мгновенно.

Ю:

Потише, гонщик

?

Ю:

У меня вылет в Париж через четыре часа. Если бы я могла туда пойти, то, как ты понимаешь, пошла бы с мужем, а не с мужиком, у которого слюна капает на каждую встречную пару женских ног.

Я чувствую легкий укол разочарования, но сам факт, что она написала именно мне, а не кому-то из своих многочисленных коллег или подруг, греет эго.

Я:

Париж? Опять трудоголизм побеждает семейный уют, Ю?

Я до сих пор не могу представить Юлю с… животом.

Я даже семейной и уютной ее до сих пор не вижу, хотя казалось бы... А на мыслях о том, что она вдруг превратится в мамочку с орущим комком на руках, у меня буквально коротит мозг. Даже не пытаюсь анализировать, стоит ли в моей башке этот жесткий блок в принципе на все, что связано с «заземлением» или он распространяется только на нее.

Просто пристально жду, когда статус под ее именем снова сменится на «В сети», а потом там появятся прыгающие точки: Ю печатает…

Ю:

Я планирую все совмещать и быть той жутко бесячей всех мамочкой, у которой лучший в мире ребенок, идеальный муж и карьера на взлете.

Ю:

Не говори, что ты думал обо мне иначе, Малинин, или я тебе забаню.

Пару раз, кстати, банила, за то, что увлекался и перегибал палку. Приходилось потом вымаливать прощение эксклюзивными ништяками.

Ю:

Короче, тебе пригласительные нужны? А то я знаю куда пристроить, если что.