Страница 61 из 65
Напрягаюсь, чтобы вспомнить хоть что-то, но я помню лишь то, что было до моего путешествия и во время него. А жизнь Элесии в моём теле – полный пробел.
- Я не знаю, - пожимаю плечами, а к глазам прибывают слёзы.
Мужчина, имени которого я не знаю, приподнимается, нежно обнимает меня, хотя я как деревянная сижу на стуле и всхлипываю. Он думает, что я растрогана предложением, и воспринимает мои эмоции за радость и счастье. Вот только я не представляю, как смогу прожить с человеком, к которому ничего не чувствую.
Он отстраняется, бережно и неотвратно надевает мне на палец кольцо. Я смотрю на него сквозь непроглядную пелену слёз.
Мне подают салфетки, и я впитываю ими влагу. Только после этого чётко читаю имя на бейдже: «Ричард Вагнер».
- Ричард?
- Да, моя милая. Воды? – наливает в стакан, подаёт мне. А я не принимаю, смотрю в мужское лицо, ищу знакомые черты. И вижу их во всём. Глаза чуть темнее, чем у моего Ри, но лоб такой же широкий, с признаками острого ума. Губы в обрамлении густой седоватой бороды по-доброму улыбаются. Они совсем другие, но отдалённо знакомые.
- Не может быть…
- Ты переутомилась, моя девочка. Пойдём домой? – подаёт руку, а когда я встаю, перекладывает ладонь мне на талию, берёт мои вещи и направляет нас к выходу.
Я иду молча, даже по сторонам не смотрю, хотя чувствую, как нас сопровождают взглядами. Я прихрамываю, а рядом со мной идёт высокий мужчина, давно перешедший середину жизни. В молодости он наверняка был настолько же красив, как мой Ри.
И в самый нужный момент приходят воспоминания Элесии. Ричард Вагнер был преподавателем по обмену. Он прибыл из Англии, чтобы обменяться опытом с нашими преподавателями. После своих лекций, на которые приходили и студенты, и преподаватели, он задерживался, общался на равных со всеми, и подолгу задерживал взгляд на мне.
Элесия задавала профессору важные вопросы, глубоко разумные, содержательные. Ричард оценил её непревзойдённый ум и пригласил на встречу, чтобы продолжить начатую тему. Так, за одной встречей последовали вторая, третья, четвёртая. Интерес с чисто профессионального перешёл на другой уровень. У них закрутились серьёзные пылкие отношения. Их сблизила наука, а притяжение сделало всё остальное.
То есть в этом мире у меня тоже есть идеальная пара. Разница в возрасте — двадцать лет. Вот такая насмешка судьбы.
И я должна полюбить эту версию своего Ризара, хотя ничего, кроме отторжения, не испытываю. Мне противно представлять, что мы с Ричардом будем более чем коллегами, но в то же время я не могу ему отказать, потому что знаю, что мы предначертаны друг другу судьбой.
- Лесси, - говорит Ричард, когда мы вышли из здания университета, - я так скучал, - притягивает меня к плечу, и я начинаю снова плакать. Мне чудится, что меня обнимает мой Ризар.
- Простите, - отстраняюсь, утираю слёзы.
- Пойдём домой, моя девочка?
Не знаю, что ответить. Мне нужно домой, но только чтобы побыть наедине с собой, оплакать Лесси, которой я была. Мне нужно ведро мороженого, тёплый плед и разрывно-рыдательный фильм.
- Лесси… - целует моё лицо, ловит слёзы. – Я пришёл за тобой. Ты не поняла? Тиалт ждёт дома. Ты вернёшься к нам?
- Что?
- Это же ты, да? Я узнал тебя, Лесси, - убирает волосы с моего припухшего и наверняка раскрасневшегося лица. – Ты и здесь красавица. Такая нежная и чувственная. И стрижка эта прекрасно сочетается с твоими чертами. Теперь каре – моя любимая причёска. А вот я в этом мире не в лучшем виде, да? Староват. Неужели я стану таким через пятнадцать лет? Лесси, ты будешь меня любить вот таким? – крутится на месте, показывая себя со всех сторон. – У меня живот торчит… Какой ужас… Ты ведь не хочешь остаться с ним, Лесси?
Сжимаю двумя пальцами нос, одновременно закрываю рот. Я не верю. Не хочу поверить, потому что потом может быть ещё больнее.
- Мне понадобилась неделя, чтобы всё это провернуть, Лесси. Я провёл ритуал на себе, потому что Элесия больше не может. Ты не поверишь, мы познакомились ещё с двумя версиями тебя. И все они были буйными. Одна едва не побила нас, вторая истерично кричала, что ей срочно нужно обратно. Её мы хотя бы быстрее заставили произнести заклинание. Первая упиралась до последнего.
- О боже, Ри… Это правда ты? – прикасаюсь к щеке, частично покрытой волосами. – Я была в теле Олли-Эс и Огли. Я прожила часть их жизней, а потом оказалась здесь.
- Это Элесия вернула всё на свои места. Ей удалось закрыть цепь в виде четырёхугольника, хотя реальностей намного больше. Она признала, что напортачила. Вот, в чём она ошиблась. Не в том, что попала в твоё тело, а в том, что затронула жизни ещё двух ваших версий. Каждой из них она оставила послание на случай, если они тоже хотят поменяться местами.
- О боже… Значит, они тоже перепутаны, и на самом деле Рико любит не Олли, а Огли?
- Я без понятия. Они сами разберутся. Элесия оставила для них всё, что им нужно знать о перемещениях. Если обе будут согласны, они без нашего участия проведут обмен.
- Значит, беременность ни при чём? Изначально план Элесии не был с этим связан?
- Нет, Лесси… Ничего такого она не планировала.
Неосознанно кладу ладонь на чуть дряблый живот. В глубине души понимаю, почему я придумала себе беременность как точку обмена. Потому что сама всегда мечтала носить под сердцем малыша от любимого человека. И до сих пор мечтаю.
- Элесия хотела оставить всё как было, - продолжает Ризар, нежно накрывая мою ладонь на животе. – Если бы мы уничтожили амулет, как она сказала, ты осталась бы с нами, а она здесь.
- Правда?
- Да, сделаем это, когда ты будешь дома, рядом с нами.
- А ты можешь вернуть меня обратно? – сглатываю комок в горле. - Я хочу к вам, Ри…
- Я заберу тебя с собой, - скользит по мне понимающим взглядом и радостно показывает колокольчик на ладони. – Элесия не может сама провести обмен. Больше не может. Ваша цепь замкнулась, когда все вернулись на свои места. Я могу переместить твою прекрасную душу к нам, а Элесию сюда. Она не хочет быть с нами, хочет этого старикана, представляешь? Дроустон дал мне на время свой браслет. Он послужит для нас проводником.
- Всё это ради меня? – снова дурацкие слёзы.
- Я без тебя жить не могу, Лесси, - говорит и целует меня так знакомо, что я даже не ощущаю бороду. Душа радуется, а сердце стремится выпрыгнуть из груди и станцевать чечётку. – Тиалт уже все слёзы выплакал. Ноет, как дитя. Говорю, всё решим, а он рыдает в подушку, сопли жуёт.
- Прям так?