Страница 40 из 59
Глава 18. Веста
Глава 18. Веста
Глава 18. Веста
Я слышала, как Андрей Романович сказал Ларе, что она ему не нужна. Видела, что он почти не смотрел на старосту во время пары. Зато на себе его взгляды чувствовала частенько. И сейчас вот тоже.
Отличие в том, что теперь я смотрю в ответ. Причём наши взгляды встречаются, да так, словно приковываются друг к другу — не отвести. Столько тепла... Меня обволакивает.
Наверное, больше нет смысла предпринимать отчаянных шагов — я вижу, что Андрея Романовича Лара совсем не интересует. Как и, судя по всему, кто-либо ещё, кроме меня. Но я не буду пользоваться отсрочкой. Не хочу снова быть трусишкой.
— Я жутко соскучился, — приближаясь ко мне и не отводя взгляда, сообщает Андрей Романович. — Всю пару только и ждал, когда она закончится.
Я уже собиралась по-дурацки отшутиться на тему того, что преподаватель ждал конца собственной же пары, но слова не рвутся из губ. И хорошо. Потому что это было бы глупо — сейчас, когда он с таким трепетом на меня смотрит. Ждёт моего шага. Надеется, рассчитывает.
И так сильно хочет этого, что даже я улавливаю это всеми фибрами души!..
Не откликнуться невозможно. Тем более, когда сама каждый день только и думала, что о предстоящей паре по психологии, о свидании нашем и о переписках с «Владом».
Андрей Романович ведь остановился на полпути ко мне. Прошёл свою часть, явно давая понять — дальше мой ход.
Сердце колотится как никогда в жизни. Я, наверное, с трудом различаю, реальность это или сон. Это и вправду со мной всё происходит?..
— Я тоже... — одними губами шепчу, но, уловив подбадривающую нежность в глазах Андрея Романовича, более уверенно заключаю: — Я тоже скучала... Очень.
Ну вот. Признание лишь поначалу даётся вымучено, но потом чуть ли не рвущееся наружу сердце успокаивается резко, лишь сжимается в щемящем предвкушении.
Кажется, Андрей Романович даже моргать перестаёт. И смотрит так жадно, будто впитать меня в себя хочет.
Может, ещё неделю назад меня бы это напугало. Но сейчас наоборот. Сказанные мной слова придают смелости. Его реакция — усиливает эту смелость в миллионы раз.
Не только он на меня такое ошеломительное влияние оказывает, но и я на него. И это будоражит так, что я не выдерживаю.
Преодолеваю оставшееся между нами расстояние быстро, без сомнений и колебаний. Вот только немного зависаю перед главным шагом — прикосновением. Тем самым, которое перечеркнёт преграды между нами.
Андрей Романович, кажется, собирается что-то сказать. Напрягается довольно уловимо, приоткрывает губы, смотрит так глубоко, как никогда раньше.
Но я не позволяю этим секундам превратиться в разговоры — ведомая резко толкающим порывом, оплетаю руками шею препода и касаюсь горящими губами его тёплых.
Андрей Романович отвечает мгновенно, не оставляя шансов на отступление. Целует жадно и горячо, хаотично исследуя моё тело руками. Погружает нас обоих в этот омут полностью, безвозвратно и с головой.
Мне и хочется не спешить, насладиться каждой секундой, запомнить всё, но не получается. Желание раствориться в нём затуманивает разум, блокирует мысли. Я совсем не узнаю себя, но мне сейчас и не до этого.
Андрей Романович, как обычно, улавливает мой настрой. Неистово впивается в губы, словно не может напиться и оторваться. Я улавливаю его возбуждение, и низ живота наполняется горячим томлением. Мы одни. Кабинет, кажется, закрыт...
Андрей Романович уже гораздо осторожнее, чем раньше, проводит ладонями мне по спине, спускается вниз и за ягодицы сильнее прижимает меня. Вроде бы резкое, но в то же время неспешное действие — чтобы остановить могла, прочувствовав в полной мере, как сильно меня хотят. И я ощутила, ещё как! Пол из-под ног уходит. Я чуть ли не висну на преподе и к своему удивлению замечаю, что не боюсь. Не хочу, чтобы отпускал. Так хорошо, так хочется ещё, чтобы это не заканчивалось, — что всё остальное перестаёт иметь значение. Я льну к нему ближе, неосознанно чуть ли не трусь.
Потом обдумаю, что тут происходит вообще.
— Ася ждёт тебя в коридоре? — Андрей Романович смотрит так, что подкашиваются ноги.
— Нет, — мой голос слегка дрожит. — Я сказала, что задержусь... И что не знаю, насколько, — последнее уже почти шепчу.
Ну всё... Назад дороги нет. Ясно вижу это, чувствую, слышу в сдавленном низком стоне — мой ответ окончательно сорвал тормоза.
Кажется, Андрей Романович даже забывает, что мы в кабинете, не запертом на ключ. И что для меня всё будет впервые. Моя взаимность слишком кружит ему голову, а через это — и мне.
Я не собираюсь его останавливать. И это, наверное, последняя мысль, которую я вообще способна хоть как-то трезво оформить в голове. Потому что в следующую секунду его губы не просто обрушиваются на мои — захватывают мгновенно, подчиняют и заводят на нужный лад.
Цепляюсь за него, чуть дрожа. А он в ответ сильнее притягивает к себе, проводит языком по губам. Медленно, смакуя вкус, но с явным предвкушением. Поцелуй мужчины, который знает, что получит желаемое.
Но несмотря на исходящую от него уверенность, я с удовольствием отмечаю, что для Андрея Романовича всё происходящее не менее ошеломительное, чем для меня. Чувствую наверняка.
Как и то, что отступить он уже не сможет. Это будет слишком сложно для него... Для нас.
Шумно сглатываю и обхватываю дрожащими пальцами верхнюю пуговицу на его рубашке. Расстёгиваю, спускаюсь к следующей, ощущая взгляд Андрея Романовича как прикосновение. Слишком жарко... Снова расстёгиваю. Я смотрю на сантиметр за сантиметром обнажающуюся кожу и отличный, надо признать, рельеф мышц, а обладатель этого тела смотрит мне в лицо. И это кажется намного более интимным, чем если бы голую меня разглядывал.
В глазах Андрея Романовича целый космос. Ныряю в него без остатка, стоит только взгляд поднять.
Я прикасаюсь к его телу, вожу пальцами, осторожно изучаю. Тёплый... Нет, даже горячий. Рубашка полностью распахнута, и, чёрт возьми, так приятно его трогать... В спортзале Андрей Романович явно не редкий гость. Впрочем, это и с одеждой было понятно.
Ой.
Кажется, выдержке, с которой он позволял изучать себя, приходит конец, когда я нечаянно задеваю бедром внушительный стояк через его джинсы.
Его руки резко ныряют под мой свитер. Сразу находят грудь, обхватывают её гораздо увереннее, чем тогда, на заднем дворике ресторана... Сейчас Андрею Романовичу не до осторожности. Да и зачем она, если он чувствует мой отклик?..