Страница 15 из 59
Вздрагиваю, внутренне внимая осторожному призыву. Бросаю быстрый взгляд в его сторону, отвожу почти сразу. Не могу я так. Он смотрит открыто тепло, да ещё и серьёзно так. Лучше уж продолжал бы издеваться, чем так. Так пугает гораздо больше...
— Ладно, Ласточкина, — словно прочитав мои мысли, со вздохом подытоживает Андрей Романович. — Перейдём к делу.
Охотно достаю тетрадь — на всякий случай. Тон у него был очень даже преподавательский, так что вряд ли на этот раз был подтекст.
— Пройдёмся по направлениям психологии, которые мы сегодня рассматривали. А именно, бихевиоризм, фрейдизм, более известный как психоанализ, гештальтпсихология, гуманистическая, генетическая и индивидуальная.
Фух. Кажется, действительно пронесло — речь и вправду о деле. Более того, Андрей Романович сам называет эти направления, а не спрашивает. А значит, возможно, вся эта отработка будет состоять в том, что говорит он. Меня, может, в конце что-то спросят, чтобы проверить, как слушала.
А слушать я готова. Сейчас это вообще лучший вариант.
— Про основателей, последователей и теории каждого из них ты прочитаешь самостоятельно. Сейчас мне важнее другое — твоё общее понимание принципов каждого из направлений. Пусть и очень общее, даже грубоватое, но всё же. Для твоей специальности этого достаточно.
Мнусь. Вряд ли даже в общих чертах смогу что-то сказать. Записывала только вторую половину лекции, и то по инерции как-то, не вслушиваясь толком. Что-то, может, отдалённо понимаю, но выразить вряд ли сейчас смогу. А похоже, Андрей Романович именно этого от меня и ждёт.
Чувствую, как он смотрит. По коже бегут мурашки, этот взгляд обжигает.
— А у меня есть время повторить? — неловко спрашиваю.
Андрей Романович ухмыляется, но смотрит серьёзно, задумчиво так.
— Это ни к чему. При ответе ты можешь подглядывать сколько хочешь. Как в конспект, так и в учебник. Мне ведь не теория от тебя нужна. Я хочу, чтобы ты применила эти учения на практике. Скажем, проанализируем с тобой абстрактную ситуацию и каждого из её участников. Анализировать будем по принципам каждого из направлений психологии по отдельности.
Я зачем-то киваю. По крайней мере, задания — это всегда интереснее, чем рассказывать заученное.
Андрей Романович ухмыляется и неожиданно переводит взгляд прямо мне в глаза, отчего я машинально вздрагиваю.
— Предположим, ситуация такая, — всё тем же тоном препода говорит. — Мужчина приходит в бар, чтобы расслабиться в свой выходной. Он не ставит перед собой цели ни с кем знакомиться, но случайно его взгляд цепляет смеющаяся в компании подруги девушка. Она приковывает к себе его внимание так, что он и думать перестаёт о чём-то ещё. И тут подворачивается момент познакомиться так, чтобы не обидеть невниманием вторую девушку — та уходит. Мужчина подходит к понравившейся ему девушке, пытается её очаровать. Но она неожиданно не поддаётся, хотя до этого смотрела с интересом. Он пытается понять, в чём дело. Не выдерживает и целует её. Она отвечает на поцелуй с неменьшим пылом. А потом очень убедительно и даже искренне говорит, что не хочет знакомиться. И фактически убегает, посылая подруге тайные сигналы, что пора исчезнуть.
Кажется, я цепенею. Ощущение тревоги подкашивает ноги, и ещё повезло, что сижу. Описанная ситуация слишком знакома, чтобы быть абстрактной. А значит, в задании есть подвох. Опасность. Ощущение её мешает сосредоточиться. Мой взгляд рассеянно бегает, ни на чём не концентрируясь, а зубы покусывают губу.
Андрей Романович не только не прекратил флирт, а сделал его ещё изощрённее. Теперь у меня нет выхода, кроме как анализировать ту долбанную ситуацию со всех сторон, да ещё и под его контролем. Причём Андрей Романович тут выступает в роли преподавателя, ничего личного. Если заведу эту тему, только дурочкой покажусь.