Страница 28 из 58
Батурин пробежал глазами текст, удовлетворенно кивнул и размашисто черканул визу в углу документа.
— Хорошая работа, майор. Грамотная реализация, — подполковник отодвинул бумагу Тарасова в сторону и посмотрел на меня. — Но ваш успех, Тарасов, это лишь побочный эффект. Верхушка айсберга. А теперь давайте посмотрим на главное блюдо.
Батурин взял второй лист, лежавший на столе — черновик моей шифротелеграммы на имя полковника Зуева.
Тарасов чуть нахмурился, переведя взгляд на меня. Он еще не знал, откуда именно пришла та сверхточная наводка на подвал Фадея, благодаря которой он сегодня праздновал победу.
Батурин начал медленно зачитывать мой текст вслух, намеренно чеканя слова:
— «…Мною была доведена до источника „Дикобраз“ оперативная легенда о том, что объект „Старатель“ намерен отказаться от его услуг проводника. В качестве причины указано наличие у объекта более безопасного канала приобретения радиоактивных образцов через местного торговца артефактами. В связи с этим источнику было отработано проверочное задание: собрать исчерпывающие сведения в отношении указанного торговца…»
Я заметил, как изменилось лицо майора Тарасова. До местного опера начало доходить, что вся его блестящая, триумфальная операция по захвату Фадея была спланирована исключительно как тест на вшивость для одного-единственного агента.
— «…Источник, используя личные связи, выяснил всю необходимую информацию, что позволило местному отделу установить и задержать так называемого Фадея, — продолжал читать Батурин. — Оперативная логика диктует следующее: если бы „Дикобраз“ вел двойную игру и находился в сговоре со „Старателем“, он имел возможность проверить информацию у самого американца. В таком случае он ни при каких обстоятельствах не стал бы сдавать собственную сеть сбыта и подставлять подельников. Действия источника свидетельствуют об отсутствии двойной игры под контролем РУМО…»
Подполковник оторвал взгляд от бумаги.
— Правильно мыслишь, Ланцев.
Он перевел взгляд на последний абзац документа. Тот самый, который окончательно отстранял местное управление от силовой фазы.
— Запрашиваете санкцию на реализацию замысла? — сухо спросил Батурин.
— Так точно. Время пришло. Романчук готов к выходу. Я прошу Центр дать добро на захват объекта «Старатель» с поличным на территории «Кедра-14».
— И для силового обеспечения, согласно директиве Зуева, Центр присылает Серова с «Альфой»? — в голосе Батурина лязгнула тщательно скрываемая обида. — Местным кадрам Лубянка уже не доверяет?
Тарасов рядом со мной напрягся, понимая, что его парней к американцу на пушечный выстрел не подпустят.
— Считаете, местный спецназ не справится?
— Я считаю, что мы не имеем права на ошибку, товарищ подполковник, — жестко, без тени извинения ответил я. — «Старатель» — элита военной разведки США. Зона «Кедра-14» — радиационный капкан. Там не будет возможности для долгих маневров. Нужна хирургическая точность, которую обеспечит только Альфа. Внешнее кольцо оцепления остается за нашим отделом.
Батурин долго смотрел на меня. В его взгляде уязвленное самолюбие «хозяина территории» боролось с прагматизмом старого чекиста. Он прекрасно понимал: если операция сорвется, погоны полетят со всех.
Подполковник вздохнул, пододвинул к себе чернильный прибор и размашисто подписал телеграмму.
— Отправляйте обе шифровки, — Батурин посмотрел сначала на Тарасова, затем на меня. — Вашу, майор, — как отчет о закрытом уголовном деле. Вашу, лейтенант, — как запрос на начало операции государственной важности. Готовьтесь встречать гостей из Москвы.
Я забрал подписанный документ. Маховик государственной машины провернулся, переходя в боевой режим. Теперь между Питером Романчуком и крахом его карьеры стояли только уральский дождь, радиация и молчаливые парни из группы «А».