Страница 8 из 69
Рассвет уже наступил, но солнце еще не появилось над горизонтом. В мягких сумерках снова взъярилась канонада. Отдельные разрывы, сопровождаемые гулом, ухают очень сильно и близко. По звуку понимаю, что падают бомбы. Начался новый день войны.
Что он нам готовит? Наверняка пойдем на прикрытие войск.
Полевой аэродром постепенно обустраивается, и командный пункт переместился в только что отрытый блиндаж. Часовой у входа козырнул мне.
Спускаюсь по ступеням под землю.
Вход на КП прикрыт тамбуром с двумя дверями: первая — из толстых досок, а вторая из грубой мешковины, — она гасит ударную волну в случае близкого попадания бомбы или снаряда и неплохо задерживает пыль.
Здесь еще не обжились. Бревна в дефиците и стены укреплены фашинами (плетенками из хвороста).
Основное помещение невысокое, но просторное. Стол сбит из досок. Вокруг него расставлено несколько снарядных ящиков и пара самодельных скамеек. На столешнице разложена крупная карта района, прижатая по углам гильзами от авиапушки ШВАК. Поверх карты лежит планшет с записями боевых вылетов, карандаш и телефонная трубка с проводом, уходящим в смежное помещение.
Связисты расположились в отдельном закутке: там установлен телефонный коммутатор на несколько линий, рядом аккумуляторная батарея в ящике, а на стене видна начерченная от руки схема связи с соседними частями. Все излишки проводов смотаны в бухты и закреплены на скобах.
Командный пункт освещает керосиновая лампа, подвешенная под потолком на загнутом гвозде. Самодельный фитиль из ветоши дает тусклое желтоватое сияние. У дальней стены видна самодельная полка, которую смастерили из пустых ящиков от авиабомб, а на ней стопка газет, фляга, папиросы и пачка писем, которые еще не успели разнести по эскадрильям.
— Товарищ майор, лейтенант Скворцов по вашему приказанию прибыл!
Только сейчас я заметил уже знакомого капитана автобронетанковых войск, — как и вчера он сидит в стороне, и как будто дремлет, добирая многодневный недосып на передовой.
— Заходи Скворцов, — наш командир тоже выглядит предельно усталым. Лицо землистое. — Вот мы тут с капитаном Васюковым кумекаем над одной непростой задачей: как помочь нашей пехоте остановить немецкие танки?
Сама постановка вопроса меня откровенно насторожила. Мы ведь истребительный авиаполк! Да, задачи выполняем разные, в зависимости от обстоятельств, но подцепив под крылья те же авиабомбы, много ущерба наступающей стальной лавине не нанесем, — штурмовики и бомбардировщики с подобной задачей справятся куда лучше, а наше дело их надежно прикрывать.
Видимо сомнения и тень эмоций отразились на моем лице. Земцов усмехнулся в усы:
— Парой хотел летать? Вот и полетишь.
Капитан тем временем подсел за стол.
— Не понимаю, товарищ майор, — я решил спросить напрямую. — О каком именно задании идет речь?
— Сейчас поймешь. Вот ты вчера на разведку летал. Что обнаружил на станции?
— Состав с топливом. Но его ведь уже давно расцепили и растащили по тупикам. Штурмовать поздно.
— Сколько от станции до переднего края? — спросил капитан Васюков.
— Шестьдесят километров, — ответил я.
— Вот. О чем и речь, — акцентировал он. — Танки там заправляться перед атакой не могут. На маршрутах движения немецких частей обязательно есть полевые заправочные пункты. Понимаешь, лейтенант? Они здесь, близко, где-то в прифронтовой полосе. Хорошо замаскированы. Их надо обнаружить. Надежно обнаружить, — подчеркнул он, — и навести на цель наши «ИЛы».
— Понимаю, — я взглянул на карту.
Местность кругом равнинная. Редкие отлогие холмы, рощи лиственных деревьев, да малые речушки, из-за засухи ставшие похожими на ручьи, ее не сильно-то разнообразят. Естественных укрытий в степи крайне мало. К ним прежде всего относятся балки и овраги. Ну и населенные пункты, разумеется. Там можно многое спрятать, маскируясь под фон построек.
— Ну, Скворцов? Твои соображения? Как будешь действовать? — командир смотрит на меня испытующе. — Говори. И запомни: обстановка на переднем крае крайне сложная. Каждый час задержки немецкого танкового наступления — это возможность для нашей пехоты еще крепче вгрызться в землю, оборудовать позиции. А в масштабах фронта поиск и уничтожение немецких складов с горючим может стать одним из решающих факторов нашей успешной обороны.
— Я это понимаю, товарищ майор. Идем парой?
— Да. Ты и Сорокин.
— Мой «ЯК» сильно поврежден.
— Возьмешь резервную машину.
— Радиофицирована? — сразу спрашиваю о насущном.
— Да. Мы с капитаном будем на приеме. Рация в твоей новой машине отлажена и проверена. Сорокину тоже поставили передатчик. Я еще с вечера распорядился.
«А мне ничего не сказал. Ни словом не обмолвился. И это правильно, — дал выспаться, не тревожа на сон грядущий бесполезными думами и переживаниями. Задание на самом деле сложное и рискованное. Ходить придется низко, под постоянным огнем с земли. Погода сегодня ясная, видимость, как выражаются пилоты, 'миллион на миллион». Без встреч с «мессерами» вылеты точно не обойдутся. Немецкие истребители в подавляющем большинстве случаев выходят на «свободную охоту», а значит могут появиться в любом квадрате и в любом количестве.
— Я буду вести разведку, — отвечаю на прозвучавший ранее вопрос. — Ведомый — следить за небом. Уже оборудованные и замаскированные точки с хода обнаружить будет сложно, поэтому пойду вдоль дорог, высматривая бензовозы в составе колонн. Они и выведут на цель.
— Разумно. Но вот что, — капитан Васюков смотрит на карту, тяжело опираясь о край стола. — Горючее могут перевозить в бочках, под тентами. И даже в канистрах. Бензовозы в степи приметны. Их наверняка попытаются как-то укрыть от обнаружения. Тем же брезентом на каркасе, имитируя обычный грузовик. Немцы ведь не дураки.
— Понимаю. Взял на заметку.
— И еще, Скворцов. Основные передвижения немцы стараются осуществлять ночью. Так что на бензовозы, движущиеся днем по дорогам, особо-то не рассчитывай. Танки тоже будут заправляться в основном под покровом темноты.
— Товарищ капитан, вот вы танкист, — обратился я к Васюкову. — На каком удалении от линии фронта располагаются пункты раздачи горючего? — спросил я.
— Строгого правила нет, лейтенант, но обычно километрах в пятнадцати-двадцати, — ответил он.
— Пока мне этого достаточно, — я взглянул на командира. — Разрешите идти?
— Разрешаю, — кивнул Земцов. — Вылет по готовности. Радиосвязь держим постоянно.