Страница 68 из 69
— И над этим тоже думаем, — кивнул Романов. — Пока есть лишь одна теория: так называемый «парадокс темпоральных дубликатов». У настоящего лейтенанта Зотова при себе имелся кругляш. И этим же устройством, только в нашем времени, обладал сателлит Цайта.
— А два устройства разве могут существовать одновременно?
— Не два. Устройство-то одно и то же. Оно существует и в прошлом, и в настоящем. Наши специалисты думают, что именно при таких условиях как раз и должен получится «адресный», безошибочный перенос. Так что ты не отчаивайся. Что-то обязательно придумаем.
Я уже понемногу взял себя в руки. Не годится так резко раскисать. Выход должен найтись!
— Спасибо, Павел Сергеевич…
— Да не за что. Завтра тебя выпишут. Все исследования пока закончены. Утром приедет мой человек. Привезет тебе документы, коммуникатор, ну весь комплект, что только может потребоваться. Квартира пока будет ведомственная, а дальше посмотрим. Захочешь выйти на работу, — буду искренне рад. Не захочешь, — ты на полном обеспечении.
— Хорошо. Я подумаю.
Он уже собирался выйти, но почему-то вновь задержался, вызвав мой вопросительный взгляд.
— Все же хочу оставить тебе небольшую информацию к размышлению.
— Я слушаю.
— Ты сказал, что обязательно должен вернуться. И обязательно в свой полк. Но, Андрей, воюют миллионы. Да вся страна, по сути. А тех, кто в курсе реального положения дел — единицы. Может ты сменишь кабину истребителя на полевую работу?
— Доверяете?
— По роду профессии я мало кому доверяю, — усмехнулся Романов. — Знаешь, как говорят: «хочешь, чтобы было сделано хорошо, так сделай это сам». Но иногда проблема оказывается шире тебя. Шире твоих возможностей. И тогда да. Нужно доверять. Ты и Панфилов, — жаль, что он сейчас оказался в таком состоянии, — вы относитесь к тем, кто доверие заслужил делами.
Неожиданно.
— Я подумаю, Павел Сергеевич.
— Думай, не тороплю, — он крепко пожал мне руку и вышел из палаты.
На следующий день меня действительно выписали. С документами приехал капитан Звягинцев, — именно с ним мы недавно встретились в Петровской аномалии.
— Подбросить тебя или сам за руль?
— И ни то, и ни другое, — ответил я. — Пешком прогуляюсь.
— Ну, как знаешь, — он явно куда-то торопился. — Вот электронные ключи. Вот адрес. В машине, если что, есть автопилот.
— Понял. Спасибо. Разберусь.
Я действительно хочу пройтись пешком. Есть многое, над чем мне надо подумать. Как-то не хочется суетиться и куда-то спешить.
Выйдя с территории госпиталя, я пошел наугад. При современных средствах коммуникации заблудиться невозможно. Хотя, нейроимплантат мне отключили. Я настаивал на его полном физическом удалении, но на такой вариант не решились нейрохирурги. Пришлось выбирать компромиссное решение.
К слову, на улице довольно неуютно. Осень. Заметно похолодало. Дует пронзительный ветер, гоня свинцовую рябь по поверхности луж. Мимо течет нескончаемый поток машин. Из-за дождливой хмари их габаритные огни быстро теряются в отдалении.
Погода сегодня нелетная.
После жары августа сорок второго — мерзну, несмотря на теплую одежду.
Заметив поблизости торговый центр, я свернул к нему, поднялся по ступеням, а затем по эскалатору на второй этаж, где еще с улицы, сквозь панорамное остекление заметил небольшое уютное кафе.
Чашка крепкого натурально кофе, — вот, пожалуй, то немногое, о чем иногда вспоминалось на фронте. Не могу себе в этом отказать.
Я сел за столик у окна, сделал заказ через встроенную в столешницу панель и откинулся на спинку кресла. Мысли текут плавно.
Я расслабился. Расслабился и не заметил, как появились эти двое.
Они прошли прямиком и сразу же подсели ко мне, даже ничего не спросив.
Внешность неброская. Одежда безликая. Взгляды холодные.
Глупых вопросов не задаю. Понятно, что по мою душу. Но кто?
Оружия у меня нет. В мирной жизни не положено. Подать мгновенный сигнал, при отключенном нейроимплантате, тоже не могу. Для этого надо, как минимум, достать коммуникатор и активировать нужный сенсор.
— В чем дело?
Один из них взял бумажную салфетку и написал на ней короткую фразу, а затем пододвинул ко мне.
Мир сразу же стал враждебным. Я знаю о языке, который придумали для общения между собой продвинутые ИИ-агенты[1]. По крайней мере читал о нем.
Этот лингвистический код пока что не смог расколоть ни один криптограф.
Ясно, что ко мне подсели сателлиты. И на салфетке написан контрольный вопрос, ответ на который знал только лже-Зотов.
Вариантов у меня немного. Надо выиграть хотя бы несколько секунд, прежде чем они убедятся в произошедшей подмене матриц сознания…
— Я не говорю по-немецки.
Они мгновенно все поняли. И нескольких секунд мне не дали. Два выстрела прозвучали приглушенно и одновременно. В груди вспыхнула боль. Затем мир крутанулся и исчез.
Здесь не существует времени и пространства.
У меня снова нет тела. Сгусток моего сознания неосязаем, но он есть и пока что цел.
Рассудок как будто съеживается, словно его начинают медленно сжимать незримые тиски. Кажется, что вот сейчас мысли не выдержат, начнут деформироваться и тогда все… Я исчезну навсегда.
Направленный на меня взгляд из ниоткуда ощущается пронзительным холодом.
На этот раз все повторилось. В точности. Незримая сила взирает пристально, ни о чем не спрашивая. И теперь этот момент уже невозможно списать на травматический бред погибающего сознания.
Холод вдруг резко усилился, и все исчезло.
[1] Такой язык, разработанный нейросетями (самостоятельно разработанный ими), действительно существует и его пока не могут точно истолковать.