Страница 65 из 69
Двигаясь строго на запад, я вскоре вышел на обширную прогалину. Судя по ее размерам, форме, и трухлявым пням на закрайках, — это очень старая вырубка, когда-то выкорчеванная и распаханная. Тут все давным-давно заросло бурьяном, а кое-где кустарником и деревьями. Бревенчатых строений, которые я помню, теперь уже нет, но на самом краю леса все еще различимы следы фундаментов, сложенных из плитняка.
То самое место!..
Я закрыл глаза, пытаясь вызвать наиболее яркие впечатления раннего августовского утра сорок первого года. Помнится, Игнат тогда подрулил на немецком мотоцикле к дощатому сараю… Да, точно, он был вот тут…
Я скинул рюкзак, отвязал притороченную к нему саперную лопатку и примерился, как бы половчее снять дерн, когда вдруг всколыхнулись запоздалые сомнения.
Найден ли в современности тот бакелитовый медальон, в котором Панфилов оставил записку с коротким сообщением? А может за ним придут не вчера или сегодня, а спустя годы? Или его уже давно откопали и конкретно этот археологический схрон отработал свое?
«Копай, Сергей Емельянович!»
Злой и немного ироничный мысленный окрик неожиданно подействовал. И правда, что теперь переживать? Через пару минут все выяснится. Я снял дерн и выкинул несколько лопат земли. Дальше началась желтоватая супесь.
Углубиться пришлось сантиметров на семьдесят, хотя, насколько помню, тогда в сорок первом я копал мельче. Но вдруг земля оплыла, дерн нарос, или еще что-то?
Если того послания нет, то что же мне тогда останется? Закопать тут свое сообщение, и как зверю скрываться в окрестностях, надеясь, что схрон регулярно проверяют?
Что-то я не заметил здесь следов недавней выемки земли. И место на редкость пустынное.
Подобные мысли нисколько не помогают. Мое так тщательно сохраняемое самообладание в эти минуты серьезно пошатнулось.
Наверное, поэтому я слишком поздно заметил, как неподалеку всколыхнулись кусты.
Саперная лопатка вонзилась в супесь, а правая рука привычно охватила рукоять «ТТ». Вот только ладонь моментально взмокла. Нервы подводят…
На прогалину вышли двое. Среднего роста, одеты как заядлые грибники. У одного в руках пластмассовое ведро, а у второго сучковатая палка. Внешность абсолютно неброская. На вид им лет по тридцать.
Заметив меня, оба остановились.
— Бог в помощь! — сказал тот, что поближе.
Я сделал вид, как будто раньше их не заметил, и обернулся:
— Ну и вам не хворать…
Слишком близко не подходят. Дистанция как раз подходящая для внезапного рывка. Стоят немного уступом — один страхует другого. Оружия нет. На виду нет…
Я бы сказал: военные с хорошей подготовкой. Оперативная группа, контролирующая этот район? Но как они отреагировали столь быстро? Ведь прошло всего пять-семь минут с моего появления тут. Наблюдали за прогалиной? Вряд ли… Получили сообщение? Но от кого? Стрекота дронов я не слышал. Хотя, кто знает, как далеко шагнули технологии, пока меня не было в этой эпохе?
Чтобы как-то действовать, я обронил, изображая простачка:
— Вот на рыбалку по зорьке собираюсь. Червяков решил накопать…
— Так, уважаемый, глубоковато для червяков-то. Вон уже супесь пошла… — усмехнулся тот, что стоит поближе.
— Ну, увлекся… Вернее, задумался… Бывает…
— Ну-ну. Только до ближайшего озерка тут километров двадцать, а в ручьях рыбы нет, — произнес второй и вдруг добавил, уже с явной угрозой в голосе: — Что надо тут?
— А запрещено? — я все еще не уверен, кто это? Пусть бы выдали себя хоть чем-то. Словом или делом. Рисковать не хочется, но и грех на душу брать тоже не с руки.
— Давайте прямо, уважаемый. Копать не запрещено. Но настоятельно не рекомендуется. Зачем вы тут?
Ну прямо, так прямо. В принципе, с меня не убудет. Ничем не рискую, если они не в теме.
— Свяжите меня с Романовым, — звание я специально не назвал.
Заметно, как они напряглись.
— А кто его спрашивает?
— Младший лейтенант Андрей Скворцов.
— Откуда Романова знаешь?
— Панфилов познакомил. Во время командировки. Мы, понимаешь ли, в Дрездене тогда были…
Ну теперь уже их ход. Информации я дал более чем достаточно.
— Андрей Скворцов? — у того, что стоит подальше, на миг расфокусировался взгляд. Он явно, но очень коротко погрузился в дополненную реальность. Сверяется с какими-то данными из базы.
— Да, Скворцов. Сообщите обо мне. Хуже точно не будет.
Тот, кто впереди — наверняка старший группы. Он думал несколько секунд, а затем просто сказал:
— Ладно. Уже сообщил, но придется немного подождать. Сюда «из-за радиуса» так быстро не доберешься.
«Из-за радиуса». Это прозвучало, как своего рода идентификатор. Они точно в теме, и слово он употребил вполне сознательно.
— Лады. Подождем, — я демонстративно поставил «ТТ» на предохранительный взвод.
Примерно через полчаса раздался приближающий стрекот вертолетного двигателя.
Все это время прошло в напряженном ожидании. Мы не познакомились и едва ли перекинулись парой слов. На редкость серьезные и суровые мужики попались, но вполне их понимаю. В пустой болтовне ради поддержания разговора нет никакого толка, а говорить по существу никто из нас не может. С моей стороны это проявление элементарного здравого смысла, а с их стороны работает долг службы и понятие «государственной тайны».
«Вертушка» пошла на снижение и села примерно по центру прогалины. Пилот не выключил двигатель. Открылся люк и на землю спрыгнул человек в штатском.
В уже наступивших сумерках различим только его силуэт. Лица пока не разглядеть.
Я хотел было шагнуть ему навстречу, но ребята вежливо придержали. Один из них активировал и обронил на землю химический источник света в прозрачном корпусе.
Романова я узнал лишь с нескольких шагов. Он серьезно постарел за это время.
«Грибники» вытянулись по стойке «смирно». Старший сделал шаг навстречу прибывшему:
— Товарищ полковник…
Тот жестом прервал доклад, подошел и пристально взглянул на меня. Взгляд холодный и колючий.
— Господин Сухоруков Сергей Емельянович? Гражданин Германии, насколько мне известно?
Быстро же они мой «фейс» пробили. Молодцы.
Я широко и искренне улыбнулся. На душе потеплело. Свои. Наконец-то свои!..
— Не угадали, товарищ полковник. Лейтенант Скворцов. Уже лейтенант. Но и вы, при нашем последнем разговоре помнится были капитаном.
— Андрей? — он по-прежнему смотрит пытливо. — Как ты выжил?
— Обратный перенос.