Страница 60 из 69
— Как же я расплачусь? — мне по большому счету терять нечего, поэтому на обострение готов пойти не задумываясь, но он тона не принял, выразительно коснулся виска, там, куда крепится нейроимплантат, и коротко обронил:
— Юзай. Доступ в сеть открыт.
— Но мои партнеры…
— Плевать мне на твоих партнеров! — он вдруг окрысился. — У тебя два варианта, — либо деньги, либо оборудование. Срок — двадцать четыре часа.
— Не успею.
— А ты уж постарайся. Вы, немчура, народ аккуратный. Заранее обо всем думаете, так что не филонь. Передай господину Цайту, что мы тут тебя на ремни порежем, ежели что не так.
— Может сам ему поугрожаешь? Напрямую?
— Я те че, шестерка? — лениво ответил тот. — Твой косяк, ты и разруливай.
Крайне неприятный тип. Со своим новым носителем я еще не освоился, но мимика — есть мимика. Видимо тень промелькнувших эмоций все же отразилась на моем лице, а он, заметив, сдерживаться не стал:
— Ну, что зыркаешь? Думаешь, как выкрутиться? Думаешь, чем меня прижать и не платить? Так вот, — клуб и тир у меня хоть и частные, но легальные. Со всеми разрешениями. Военно-патриотические понял? Реконструкции мы исторические делаем. И все патроны — холостые. Так что мыслишки свои оставь. Тебе время отведено — крутись.
Информации пока слишком мало. Как выбираться — непонятно, поэтому я взял себя в руки и примирительно произнес:
— Мне бы поесть?
— Это можно, — он обернулся и обронил: — Васек, сопроводи гостя! И проследи, чтоб он нигде не шастал!
Меня отвели в комнату без окон, расположенную этажом выше. Помещение похоже на стандартный одноместный гостиничный номер. Поднимались мы на лифте.
По первым наблюдениям комплекс, где я оказался, имеет признаки бункера. Как отсюда выбраться — пока ума не приложу. А выбираться надо, по нескольким причинам.
Нейроимплантат не работает. Доступа в сеть, даже ограниченного у меня нет. Судя по всему, сопряженное устройство имеет несколько степеней защиты, которые я не прошел. Вероятно, идентификация и разблокировка функций напрямую связаны с матрицей сознания владельца.
Тревогу нейрокомпонент пока не поднял, но, думаю, что это дело ближайших часов. Логично, ведь слепок сознания после перемещения будет иметь неизбежные искажения, — его стабилизация для надежной идентификации требует времени.
Однако лимит у меня небольшой. Ну, допустим, максимум сутки. Дальше возникнут неизбежные проблемы.
Где же я нахожусь?
Вряд ли Дрезден или Волгоград. Интуитивно я склоняюсь к варианту с Петровской аномалией, а значит вокруг дремучие леса Российской глубинки.
Заплатить требуемую сумму и тем самым закрыть вопрос, обретя свободу, я не могу. Нет доступов, и по большому счету я ничего не знаю о человеке, который отыгрывал Зотова. Он — ставленник Цайта, это не вызывает сомнений, но кем он был в этой жизни? Какими активами владел? Как поднять его связи?
Нет ответа. А значит все возникшие проблемы мне придется решать самому, голыми руками.
По коридору кто-то прошел. Дверь в мой «номер» приоткрыта. Здесь наверняка ведется тотальное видеонаблюдение, а значит надо быть крайне острожным в поступках.
Вырубить охранника и попытаться выбраться силой?
Я не рукопашник. В лучшем случае могу дать в морду при крайних обстоятельствах, но не более. Драться никогда не любил, но война все же многому научила. Сейчас остро вспомнилось, как под Ржевом пришлось броситься с ножом на немецкого связиста. Тогда я чуть не погиб, и если б не Панфилов с его подготовкой, то я завалил бы нам момент нападения.
Значит силовой прорыв оставляем как план «Б» на самый крайний случай. Мне бы «ТТ» и пару обойм к нему, но мечтать не вредно.
Мысль работает напряженно, но результатов нет. Не вижу выхода из сложившейся ситуации.
Убить меня не убьют, — с мертвого денег не получишь, а вот «порезать на ремни» — запросто. Счет выставлен с восьмью нулями, а когда на кону такие деньги, то в ход пойдут любые средства давления, особенно если среди твоих кредиторов — урки.
И все же Зотов отыгрывал очень чисто. Неужели в этом теле скрывался профи высокого уровня, с железной волей, отличной подготовкой и недюжинным актерским талантом?
«Вряд ли, — мысли постоянно сбиваются. — Но кем он был? Где научился пилотировать?»
Я неосознанно коснулся нейроимплантата. Кибернетический паразит впился в висок. Такие девайсы еще не получили массового распространения, но раз уж они появились, то все остальное — лишь дело времени. Вскоре смартфоны, коммуникаторы и другие устройства окончательно уйдут в прошлое. Все заменят вот такие компактные модули искусственных нейросетей, сопряженные с нейронами головного мозга.
Стоп…
Если имплантат — это модуль искусственной нейросети, то у Цайта вообще не должно было возникнуть проблем с формированием личности своего эмиссара?
Достаточно инсталлировать модуль искусственного интеллекта в такое вот, сопряженное с человеческим рассудком устройство, и вуаля?
Но куда же делась настоящая личность Сергея Емельяновича Сухорукова?
На самом деле вариантов множество. От современных препаратов, подавляющих волю и рассудок, до банальной травмы, связанной с потерей памяти, и как следствие — ее безболезненного замещения на синтетическую личность, до поры таившуюся в имплантате.
Зябко тут.
Но ладно. Это скорее всего нервное, на самом деле в помещениях тепло. К слову, — мне вернули личные вещи. Дорогой коммуникатор какой-то флагманской модели, брелок с несколькими чипированными электронными ключами, — один явно от машины, и позолоченную зажигалку — дорогая раритетная безделушка, говорящая о склонностях владельца.
Но это не помогает.
Коммуникатор мертв. Никаких документов нет. Ни удостоверения личности, ни водительских прав. Примета эпохи. Все хранится в электронном виде, и если ты оказался отрезан от своих девайсов и сети, то исчез, стал никем, утратил дееспособность?
Получается так. Смешно. Мы выдумываем страшилки об искусственном интеллекте и его мнимых кознях, а сами уже давно стоим на краю пропасти, с любопытством заглядывая в собственную могилу. Отключи электроэнергию по всему земному шару и для самоуничтожения человечества больше ничего делать не придется…
Ладно… Проехали… Думай, как будешь выбираться…
Взгляд остановился на зажигалке.