Страница 33 из 69
Глава 7
Раннее утро.
Едва тлеет полоска зари. Еще царят предрассветные сумерки, а на аэродроме уже слышен гул моторов.
Мне достался «ЯК» с бортовым номером «семь». У Зотова «восьмерка». Его назначили моим ведомым.
Мы вместе идем к самолетам. На серьезный разговор времени у нас вчера не нашлось. Если сложится и мы оба вернемся из вылетов, то вечером поговорим.
— Летаешь как? — не могу не спросить.
— Уверенно, — усмехнулся Иван. Выглядит он спокойным и собранным.
— Навык где получил? Вчера так и не ответил.
— Учился в «реале», — ответ прозвучал скупо.
— Точнее, товарищ старший лейтенант! Не на прогулку собрались.
— Были построены самолеты. По архивным чертежам из аутентичных времени материалов.
— Уже лучше, — я чуть сбавил шаг. — В воздухе держись за мной — сзади и правее, но не жмись очень близко, понял? И по рации осторожнее в выражениях.
— В смысле? — он меня сейчас не понял.
— Сленг не употреблять.
— Без проблем.
Я хлопнул его по плечу и пошел к своей машине.
Не знаю, как относиться к ситуации. Моего доверия Зотов пока не заслужил. Его заявление, что вчерашний наезд был проверкой, пока всего лишь слова.
— Потапыч, как машина? — протягиваю руку.
Старшина пожал мою ладонь и похлопал «ЯК» по капоту:
— Машина — зверь, — ответил он и добавил уже серьезно: — Заправлен, заряжен, к вылету готов. Ты с пилотами поговорил?
— С какими пилотами?
— Ну, с теми, кто уже летал на таких.
— Разберусь.
Он помог мне надеть парашют и выставил кулак. Я стукнул по нему, затем забрался на крыло, оттуда в кабину.
Застегиваю привязные ремни и осматриваю приборы. Все знакомо.
Запускаю мотор. Схватил сразу, работает ровно.
Через несколько минут уже выруливаю на старт. Зотов уверенно пристроился. Погода сегодня ясная, ветра практически нет.
Касаюсь ларингофона
— Второй, как слышишь?
— Отчетливо, — раздалось в ответ.
Взлетела ракета. Отпускаю тормоз и начинаю разбег. Газ прибавляю понемногу, сначала до середины сектора. «ЯК» уверенно держит полосу, компенсировать реактивный момент винта приходится намного меньше, чем на прежних машинах. Постепенно вывожу мотор на полную мощность. Скорость растет.
Отрыв.
Убираю шасси и закрылки, осматриваюсь. В небе пока чисто. Сегодня мы парой прикрываем наш аэродром. Вскоре на задания начнут взлетать группы, и могут появится немцы. Вулчеры[1] хреновы. Я хоть и предупредил Зотова относительно радиосвязи, но у самого эти словечки иногда проскакивают, правда теперь — исключительно в мыслях.
Пока иду прямо. Надо отойти на два-три километра, чтобы не мешать взлету других групп. То и дело поглядываю на шарик индикатора поворота и скольжения. Не держится в центре. Постоянно чуть-чуть отклоняется влево.
Понятно. Руль направления при предварительной наземной настройке неправильно отрегулирован. Не знаю, кто именно делал облет моей «семерки», но прямо сейчас не спросишь. Компенсирую небольшое скольжение педалью. Шарик замер по центру.
Начинаю спиральный набор высоты. Нельзя уходить далеко. Снова слежу за шариком. Держать удается. Понемногу приноравливаюсь к машине. Двигатель тянет хорошо. Ведомый держится сзади и правее. Близко не лезет, но и не отстает. Сохраняет дистанцию, удобную для наблюдения и защиты.
Две тысячи метров. Переключаю ступень нагнетателя.
Три тысячи.
Немного обедняю смесь. Хорошо. Двигатель работает стабильно, но температура воды в наборе высоковата, — лезет к критическим отметкам. Мотор у «ЯК-7Б» мощнее, особенно на малых и средних высотах, но система охлаждения осталась от первых «ЯКов». Не очень-то справляется на нагрузках. Надо взять на заметку.
Немцев пока не вижу. Посты ВНОС молчат. Учитывая, что вражеские бомбардировщики как правило подходят примерно на двух с половиной тысячах, то высота у нас сейчас оптимальная. В случае чего сможем быстро отреагировать.
— Второй, как машина?
— Норм.
Сегодня Зотов скуп на слова. А вчера как заливался, — ну прямо не узнать его.
Просматриваю пространство вокруг, вдаль, над и под собой. Небо по-прежнему чистое. Наземные ориентиры видны хорошо. Группа из четырех «ЯКов» выруливает на старт.
В Волго-Ахтубинской пойме много зеленых оттенков и отблескивает гладь проток.
Внезапно я заметил стремительно движущуюся тень. Присматриваюсь.
Два «мессера»! Идут «по нулям» над самыми кронами деревьев. Их намерения понятны. Выскочить из-за кромки леса, обстрелять наши самолеты и быстро скрыться.
— Два «худых» правее-ниже. Атакуем!
Подправляю курс, возвращаю нагнетатель на первую ступень. Пропускаю немцев под собой, делаю полубочку, прибираю газ и беру ручку на себя, входя в пикирование.
«ЯК» разгоняется уверенно. Предел флаттера для «7Б» около семисот километров[2], но думаю до этого не дойдет.
Немцы нас не видят. Атака с высоты молниеносна. Скорость растет, ручка «тяжелеет», требуя больши́х усилий. В другой ситуации я бы бил «на проходе», но перед началом штурмовки «мессеры» вдруг потянули на небольшую горку. Решение созрело мгновенно. Проваливаюсь чуть ниже, выводя «ЯК» из пикирования почти у самой земли, и стремительно захожу на них из мертвой для обзора зоны.
Чайнов — ведущий группы (это я узнал позже) к тому моменту уже начал разбег. Немцы наверняка предвкушали легкую победу.
Сложно описать момент атаки. Это доли секунд. Я стремительно сблизился с целью, заходя на «мессер» снизу-сзади. Силуэт вражеского самолета вырос в прицеле, заполняя его. Вжимаю обе гашетки. Очереди поначалу прошли чуть ниже, но моя траектория направлена снизу вверх, — прием проверенный.
В итоге немец как будто сам налетел на огненные трассы. Плотность секундного залпа «ШВАКа» и двух «УБС» вспорола фюзеляж «мессера» от киля до двигателя, по ходу убив пилота. Я едва успел взять ручку на себя, проскакивая выше вспухшего по курсу пламени.
Оглядываюсь.
Зотов держится рядом. А к земле — туда, где край поля, — тянется еще один шлейф черного дыма!
Выходит, он тоже сбил⁈
Даю газ, иду в набор высоты. От нервного напряжения по телу все еще гуляет дрожь. Адреналин зашкаливает, кипит в крови.
Я не удержался, коснулся ларингофона:
— С почином тебя, Ванек!
Он молчит. Снова оглядываюсь. Идет сзади-справа, как привязанный. Нервы у него из проволоки, что ли?
Дальнейшее дежурство вышло монотонным.