Страница 47 из 59
Глава 15
«Главная ошибка»
Первые числа января страна проводила в густом, вязком салатно-водочном тумане. Огромная держава выдыхала после тяжелого года, доедала холодец и смотрела телевизор. Но для Комитета государственной безопасности красные дни календаря всегда были самыми черными. В праздники бдительность граждан падает, а значит — наша должна удваиваться.
В Свердловске-46 морозы стояли под тридцать. Я сидел в аппаратной технического контроля, расположенной этажом выше БЩУ. В комнате пахло нагретой радиоаппаратурой и крепким чаем. На столе медленно, почти гипнотически, вращались бобины стационарного магнитофона «Звук», фиксирующего всё, что происходило в комнатах отдыха и рабочих зонах группы внедрения.
Мое внимание уже вторые сутки было приковано к Волкову. Пока Жанна Берг отсыпалась, а Коган читал техническую литературу, архитектор не отходил от своего терминала. Он работал один, тайком, постоянно оглядываясь.
Я надел наушники и прибавил громкость на третьем канале — скрытый микрофон в серверной ОГАС.
Хлопнула дверь. Шаги.
— Валера, ты почему не отдыхаешь? — раздался старческий, чуть скрипучий голос профессора Когана. — Смена сдана. Станция работает как швейцарские часы.
— Подойдите сюда, Борис Ефимович, — голос Волкова звучал глухо, напряженно, никакого обычного пижонства и самолюбования. — Только тихо.
Послышался скрип кресла.
— Ну? На что смотреть? Все графики в зеленой зоне.
— Это на главном щите они в зеленой зоне, — ответил Волков. — А теперь посмотрите на мой экран. Я вывел дамп памяти из резервного буфера. Видите шестнадцатеричный код?
— Вижу. И что?
— ОГАС накапливает энергию.
— Чушь! — фыркнул Коган. — Куда она ее накапливает? Теплоноситель отдает температуру на турбины, турбины крутят генератор. Закон сохранения энергии.
— В том-то и дело, Борис Ефимович. По официальным датчикам КПД турбин сейчас девяносто восемь процентов. А по фактическому расходу пара — девяносто семь с половиной.
— Половина процента? Валера, это статистическая погрешность!
— Это не погрешность! — сорвался на шипение Волков. — Система искусственно занижает отдачу тепла на турбины. Разница не рассеивается, она остается в первом контуре! Программа медленно перегревает натрий в активной зоне, как котел с заваренным клапаном. А чтобы мы этого не увидели, она прячет реальные цифры температуры в виртуальном, «слепом» секторе памяти, выдавая на пульты БЩУ идеальную картинку!
В наушниках повисла мертвая тишина. Слышно было только, как дышит старый профессор.
— Откуда… — голос Когана дрогнул. — Откуда у тебя такие данные, Валера? Если система скрывает это, как ты увидел дамп?
Раздался вздох Волкова.
— В ночь перед пуском. Когда вы спали. Я… я оставил себе «окно». Переписал кусок компилятора. Я хотел иметь ручной доступ к архитектуре, на случай, если их логика даст сбой.
— Что ты сделал⁈ — Коган почти сорвался на крик, но вовремя перешел на сдавленный шепот. — Ты модифицировал ядро без санкции Комитета⁈ Да это трибунал, Валера! Это измена Родине! Это расстрел!
— Тише вы!
— Я не буду тише! Я сейчас же иду к Ланцеву!
— И пойдете под суд как мой начальник! — отрезал Волков. — Сядьте, Борис Ефимович. Никто никуда не пойдет. Американский код живет своей жизнью. Если он накопит критическую массу в этом фантомном секторе — мы получим тепловой взрыв.
— Нет! — забормотал Коган, впадая в стадию отрицания, в его голосе звучал животный советский страх перед ответственностью. — Нет, это ошибка! Американский софт идеален, мы его месяц проверяли! Это твоя самодеятельность, Волков! Твое кустарное «окно» генерирует баги и левые пакеты данных! Ты просто хотел вознести себя выше американских гениев, а теперь твоя заплатка рушит нам телеметрию! Сотри это немедленно!
Я стянул наушники. В голове гудело. Троянский конь. Американцы не стали закладывать банальный таймер взрыва. Они создали алгоритм, который медленно, по доле процента, душит реактор, готовя его к резонансу, при этом показывая операторам идеальную картинку. А амбиции нарцисса Волкова случайно стали единственным радаром, который эту аномалию засек.
Первой мыслью было поднять по тревоге охрану, скрутить Волкова и вырубить ОГАС. Но рука, потянувшаяся к телефону, замерла на полпути. Сколько у нас времени до критического накопления? Волков не знает. А если мы вырубим систему, вызовет ли это автоматический сброс накопленной энергии в активную зону?
Я закрыл глаза. В памяти всплыла полутемная каморка в подвале ВЦ. Меловая пыль, висящая в воздухе. Загнанный, постаревший на десять лет Нудельман, яростно стирающий формулы с доски.
«Белый шум… Я не смог просчитать финал…»
Он врал. Он всё просчитал. Он увидел этот «фантомный сектор», эту накопленную энтропию. Но испугался того, что именно произойдет в конце.
Я открыл глаза и резко пододвинул к себе телефонный аппарат ВЧ-связи.
Перед самым отъездом из Москвы, терзаемый смутными подозрениями, я заказал криминалистическую экспертизу той самой меловой доски в каморке математика. Техники КГБ должны были сфотографировать полустертые следы в косом свете и ультрафиолете, чтобы восстановить удаленные выкладки. Отчет должен был быть готов еще до Нового года.
Я снял трубку аппарата ВЧ-связи.
— Центр. Коммутатор. Соедините с полковником Зуевым. Ланцев.
Ждать пришлось долго. Наконец в трубке раздался щелчок.
— Слушаю, — голос Зуева был глухим и каким-то бесцветным.
— Николай Иванович, здравия желаю. На связи Ланцев.
— Слушаю тебя, Виктор, — сухо повторил он. Никаких праздничных приветствий.
— Товарищ полковник, перед моим отъездом технический отдел работал в каморке Нудельмана. Восстанавливали стертые записи с доски. Отчет готов?
— Готов, — Зуев вздохнул. — Три недели как готов. Лежит у меня в сейфе. В синей папке. Только кому он нужен, Витя? Набор формул спятившего диссидента, который в розыске. Аналитики посмотрели — сказали, бред. Цифры ради цифр.
— Николай Иванович, это не бред. Мне нужно немедленно ознакомиться с этим отчетом. Я прошу разрешения на вылет в Москву. Ближайшим бортом.
Я ждал, что Зуев начнет ругаться, требовать оснований, ссылаться на праздники или прикажет отправить отчет шифротелеграммой.
Но полковник ответил сразу.
— Вылетай.
— Добро. Оформляю командировочный…