Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 61 из 63

Глава №30 Вовка

Давно я столько времени не проводил с родителями. За три дня мы сходили на рыбалку, пикник, разобрали машину и даже налепили пельменей. Кажется, они догадываются, что я вернулся другой, и пытаются расшевелить. Стараюсь не показывать им, что мне тошно, но получается плохо. Почти всегда молчу, что совсем не похоже на меня.

Здесь у меня осталось много школьных друзей. Мама говорила, что видела парочку по дороге с работы и рассказала, что я вернулся. Надо бы встретиться с ними, только пока и на это нет желания.

Слоняюсь без дела по дому, пока родители отдыхают возле телевизора. Уже и телефон надоел, и компьютер. Слышу стук в дверь, кричу родителям, что открою и тороплюсь к выходу. Если это мои пацаны, то отказываться не буду. Прогуляемся до набережной, посидим у моря. Все лучше, чем страдать в одиночестве.

Распахиваю дверь и замираю на месте. Передо мной, с хитрой улыбкой, стоит Лера. Одна. На горизонте не видно Даню, и я ничего не понимаю.

— Прогуляемся? — говорит она.

Говорит как что-то незначительное, будто она живет в соседнем доме, и ей стало скучно. Ждет моего ответа, а у меня язык к нёбу прирос, потому что я ожидал увидеть кого угодно, но не её.

— Серьезно? — говорю после долгого молчания, когда шок начинает немного отпускать. — Вы с Даней двадцать километров не можете преодолеть, а ради разговора со мной ты проехала тысячу километров?

— Идем, — кивает Лера.

Пожимаю плечами, закрываю дверь, и мы выходим со двора. Медленно идем по пустой улице под теплым осенним солнцем. Поглядываю краем глаза на Леру и хочу ткнуть в нее пальцем — проверить, она настоящая или это иллюзия? А что, вдруг я уже с ума сошел от скуки?

— Ты прав, — начинает говорить Лера. — Даня действительно не научился доверять. С его историей это нормально. Но ты для него всегда был незаменим. Да, они с Ромкой сблизились, потому что он помог ему, мы с ним лучшие друзья, плюс футбол как общая тема. Поверь мне, я тоже иногда чувствовала себя лишней рядом с ними, пока не появилась Тоня, и я не свыклась, что для Дани футбол — это нечто большее, чем просто игра.

— И что это меняет?

— Его привычка всё контролировать никуда не делась — это факт, — продолжает Лера. — Если что-то уходит из-под контроля, он себя чувствует слепым котенком. Ждет удара, боится, что всё рухнет. Но он пытается. Правда, пытается меняться, но это не происходит по щелчку пальцев. На это нужно время.

Я это и так понимаю, только начнет ли понимать кто-нибудь меня?

— Ты уехал, и он чуть не съел себя, Вов, — продолжает Лера. — Я еще никогда не видела его таким разбитым.

Неужели Даня переживает? Хотелось верить в это, как и в то, что я ему нужен как друг. Не как развлечение, а как человек, который может всегда быть рядом, если он захочет.

— А ещё… — Лера делает паузу с улыбкой на лице, мы заворачиваем за угол, и я резко останавливаюсь. — Ты прав в том, что дружба и любовь не боятся расстояния.

Она сжимает мое плечо и уходит вперед. А я продолжаю смотреть на то, что даже представлять было странно. Они все здесь. Даня, Роман, Тоня и Кира. В десяти шагах от меня, не в сутках на поезде, а в трех секундах.

Мне хочется потереть глаза кулаками, как в детстве. Я не верю, что это правда, что вижу их всех. Сердце колотится, как бешеное, ладони от волнения покрываются испариной. Ноги не идут. Язык высыхает от волнения, и не получается выдавить ни слова. Они здесь? Приехали ко мне? Вот так запросто всё бросили и примчались, наплевав на расстояние и учебу?

Кира медленно подходит ко мне и останавливается совсем рядом. Я смотрю в глаза, по которым скучал так сильно, что чуть не сошел с ума. Видел их во сне, вспоминал каждую свободную и несвободную минуту.

Я всё еще не верю. Ладно друзья приехали, может, я и правда не самый плохой друг, но Кира?

— Мне не нужен Ярик, — говорит она с улыбкой. — Мне нужен ты.

Сердце бьется ещё сильнее, так быстро, что готово пробить грудную клетку.

— Настоящий ты. Не крутой парень, а ты. Тот, кто дурачится, шутит, смеется и очень красиво играет на гитаре. — Она замолкает и ждет мою реакцию. Но мне нечего сказать, только уточнить: она точно про меня говорит или кто-то стоит за моей спиной, и мне стоит закатать губу назад? — Тот, кто был со мной в кафе, играл на паре и раздавал котят.

Я не могу говорить. Теперь мне хочется прочистить уши и попросить её повторить ещё раз. Ведь всякое может быть — показаться, послышаться. Моему слуху давно нет доверия, как и голове в целом. Вдруг она сейчас посылает меня на три буквы, а мне кажется, что она говорит о симпатии.

Не свожу с Киры взгляд. Если отвернусь, то она точно исчезнет. И я должен насмотреться на красивую улыбку, яркие глаза с искоркой. Потому что я все еще с трудом верю в происходящее.

Кира делает ещё шаг ко мне, подтягивается на носочках и целует ровно секунду. Смущенно улыбается, пока я пытаюсь не грохнуться в обморок. Кажется, мне нужен психиатр. Не уверен, что не уеду отсюда на носилках.

— Я не понимаю, — говорю тихо и хрипло. — Что это значит?

Кира улыбается, подходит и снова целует, но уже две секунды, и я даже успеваю прикрыть глаза, ощутив вкус её губ.

— Все равно не понимаю. Можешь повторить?

Она смеется, друзья тоже хохочут, но я не поднимаю на них взгляд. Я весь здесь — в этом моменте, о котором мечтал так долго.

И Кира подходит, кладет руки мне на грудь, подтягивается, и я хватаю её руками. Стискиваю, прижимаю к себе, отворачивая от друзей. Целую так, будто в этих губах — вся моя жизнь, которая развалилась и теперь склеивается заново. Ничего лучше со мной точно никогда не случалось, ничего приятнее я никогда не испытывал.

— Возвращайся, — шепчет она, отрываясь от меня. — Я хочу, чтобы ты был рядом.

Ради того, чтобы Кира снова меня поцеловала, я готов идти до Москвы пешком.

— И не только я, — говорит Кира и проводит рукой по моей щеке. — Граф по тебе очень тоскует. Отказывается от еды эти дни, выглядывает и ждет.

— Ты знала? — удивляюсь я.

— Знала. И видела тебя в приюте.

И улыбается так нежно, как я не заслуживаю. Значит, она знала обо мне все и не отвернулась. Приехала за мной, пока я жалел себя. Когда сдался и решил, что больше не буду бороться. А ведь пытался не быть слабаком.

— Ладно, идем, — говорю и хватаю Киру за руку. — А эти пусть тут остаются.