Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 49 из 63

Я впиваюсь взглядом в блокнот, пока Костик рисует цифры и объясняет мне суть аналитики. Ловлю себя на мысли, что это интересно. И рассказывает так понятно, не то, что учителя. И я прихожу к выводу — он не ботан. Он чертов гений.

— Хорошо, — говорю я, когда Костик заканчивает рассуждать. — Проанализируй — кто займет место капитана: Даниил или Ярослав.

Костик поправляет очки и убирает блокнот обратно в рюкзак.

— Если выбирать будет тренер, то Даниил. Я был на их игре, и он чувствует команду.

— А если парни?

— А парней никто спрашивать не будет, — усмехается он. — Тренера всегда так говорят, что выбирать будет команда. Потому что на поле нужна не дружба, а слаженная работа. Это как… — он задумчиво щелкает пальцами. — Поставить на должность руководителя того, кто с персоналом дружит, а не того, кто управление знает.

— Хочешь сказать… — подталкиваю я его к выводу.

— Ярослав делает только хуже, настраивая команду против Даниила, — шепчет Костик. — Потому что панибратство в таком деле — абсолютно ненужная штука. Пока Ярослав хихикает с парнями, показывая себя другом, Даниил строг и настойчив. А спорт таких любит.

Ну что же, я рад, что друг займет место, которого он достоин.

— В последние дни Даниил особенно собран. Не обращает внимание на выпады Ярослава, он весь в игре. И тренер… — Костик снова переходит на шепот. — Это тоже видит.

Я улыбаюсь — значит, Даня услышал меня все-таки. Тихо радуюсь, что смог выдавить из себя взрослый поступок, помочь другу хотя бы словами. А дальше он справится сам. Остается только поговорить с ним по поводу тоски по Лере, но с этим сложнее. По поводу чувств я не лучший советчик, учитывая, что у самого полная задница с этим.

— А ещё, — шепотом добавляет Костик. — Если раньше ребята слушали Ярослава, то последние дни не соглашаются с ним, когда он их против Даниила пытается настроить.

— Откуда ты это знаешь? — тоже шепчу я.

— Подслушал пару раз, — с хитрой улыбкой говорит он. — Меня же не замечают, думают, что я ботан. А я аналитик! И анализ поведения команды — одна из моих задач.

— Да ну какой ты ботан, — уверенно говорю я. — Умный парень просто.

Костик благодарно кивает, а мне совсем стыдно. Вечно я выводы делаю преждевременные. Но теперь у меня появился новый товарищ, с которым мы, как двое одиночек, станем почти командой.

Автобус привозит нас за город, на улицу, где коттеджи имеют собственный голос. Видя нас, нищих студентов, они кричат: долой нищеброды! Честно, я никогда не видел такого красивого поселка. Дорога ровная, как стекло, на тропинке ни одного листочка. Вдоль высокого забора высажены идеально стриженые туи. За спинами коттеджей возвышаются деревья смешанного леса, и запах здесь такой чистый, что легкие сразу становятся больше в два раза.

Хочу посплетничать с Костиком, попросив его проанализировать — откуда у простого педагога такая недвижимость, но происходит неожиданное. Кира открывает ворота своими ключами.

Это что, её дом? Нас обманули или я тупой? Пытаюсь вспомнить, что говорил куратор — отдыхать, пикник, загородный дом. Я просто не понял, либо прослушал, а скорее и то, и другое. Весь в своих мыслях, додумал сам, потому что не мог и предположить, что мы поедем к Кире. Я бы отказался. Я не хочу заходить в её мир, это слишком тяжело.

— Идем? — торопит меня мой новый друг.

Проклиная все на свете, я захожу через ворота во двор. Красивое место, где каждый уголок пахнет деньгами. Большая автомобильная площадка, аккуратные декоративные деревья вдоль забора. Ко входу в дом ведет тропинка, выложенная плиткой.

Сам дом относительно скромный, если не считать того, что у него вместо стен — окна. Из-под крыши льется свет, освещая дорожку, по которой мы идем. Впереди нас встречает купольная беседка, где уже расставлены напитки и закуски на любой вкус. И то, что было собрано студентами, явно не хватило на такой стол.

Одногруппники рассаживаются за столом, общаются, смеются. А мне не смешно. Странные чувства теребят меня — я не хотел больше ничего узнавать о Кире. Не хотел видеть, как она живет и насколько мы далеки друг от друга. Судя по горящим глазам Ярика, он другого мнения. Жмется к ней, что-то тихо говорит, набиваясь в женихи. И я понимаю — ему нужна не она, а то, что могут дать её родители. От этой мысли становится только хуже. Она не заслужила такого.

Беседы не утихают ни на секунду, как и мысли в моей голове. Вечер приносит с собой не только темноту, но и прохладу. Кира предлагает развести костер, и я ухожу к круглой площадке, засаженной газоном. Посередине из кирпича выложено место для костра и даже лежат поленья. Сажусь рядом и разжигаю огонь, даже не замечая, как рядом пристраиваются Даня с Лерой и Рома с Тоней. Я не смотрю на них, но чувствую их взгляд и жалость, которая мне совершенно не нужна.

Трещат дрова, в воздухе пляшут язычки пламени. Замечаю, что Кира садится на землю напротив меня, но не смотрю на неё, как бы ни хотелось. Шумные разговоры утихают, слышны лишь негромкие голоса.

— Ребят, у меня есть гитара. Умеет кто-нибудь играть? — спрашивает Кира, заставляя посмотреть на неё.

— Да, — откликается Даня. — Вовчик умеет.

Я поворачиваю к нему голову, а он улыбается и кивает. Вот зачем? Я, конечно, неплохо играю, к чему это? Неужели он не понимает, что я пытаюсь слиться с ландшафтом и быть незаметным.

Пока я сверлю друга ненавистным взглядом, обещая самую кровожадную месть, Кира притаскивает гитару и протягивает мне. Я не решаюсь взять её.

— Сыграй, пожалуйста, — тихо просит она.

Разве я могу отказать ей? Забираю гитару, понимая, что ещё один позор хуже не сделает. В конце концов, решил же быть собой. А я, настоящий я ничего не стесняется и голосит песни, которым меня научил отец.

Ставлю гитару на ноги, беру гриф и провожу пальцами по струнам. Расстроена. Настраиваю, проверяя каждую струну, и звук мысленно возвращает меня домой. У меня похожая гитара, и я обожаю её. Очень жалею, что не взял с собой, посчитав, что мои завывания здесь никому не нужны.

Пробую струны перебором и боем, и пальцы играют на мышечной памяти. Что же им спеть? Обычно это частушки, матерные песни или что-нибудь веселое, что ждут от меня.

Кладу пальцы на струны, вспоминая ноты и слова, что мы учили с папой. Как пели маме, играя на двух гитарах, а она хлопала нам, как самым любимым музыкантам.