Страница 20 из 63
Но я пока не отчаиваюсь. На пару они мало похожи, она держит дистанцию, иногда закатывает глаза, когда отворачивается от него. А я тихонько наблюдаю. Ещё она так мило морщит нос, когда чем-то недовольна, и я всё запоминаю.
Может, и я правда начал сходить с ума, но останавливаться не хочу. Уже и работа не кажется такой стремной, даже если рассказывать о ней никому не готов. Заработаю денег, приглашу её погулять, куплю самый вкусный кофе в городе. Знать бы только, какой она пьет.
Весь в своих мыслях досиживаю занятия, и парни уходят на тренировку. Меня это радует — не нужно придумывать отмазку. Даже провожаю их до спортзала, показывая, что у меня нет никаких дел, я никуда не тороплюсь. И только они скрываются за дверью, иду на выход. В рюкзаке запасные вещи и сильно пахучий гель для душа, чтобы больше не приносить на себе запахи приюта.
Выхожу на улицу, тороплюсь на остановку, но возле парковки замираю на месте. Кира стоит возле машины и ругается под нос. Смотрит на колесо, а потом бьет его носком обуви с такой силой, что даже мне становится больно.
— Чтоб ты сдох! — ворчит она.
— Сломанную ногу клеем не починить, — говорю, подходя ближе.
Кира поднимает удивленный взгляд и молчит.
— Что случилось? — спрашиваю, но уже и так вижу причину ее беспокойства.
Шина проколота и сдута почти полностью.
— Да вот утром ещё заметила, что машина с трудом едет, а тут вон что. Похоже, на гвоздь напоролось. — Кира говорит таким трагичным голосом, будто и правда произошло что-то очень ужасное. — Эвакуатор только через три часа приедет!
— Запаска и домкрат есть?
Она сначала молчит, потом кивает и продолжает смотреть на меня. А я опаздываю, но пройти мимо не могу.
— Открывай багажник, — подсказываю.
Кира ещё пару раз хлопает длинными ресницами и, наконец, соображает, о чем я говорю. Жмет кнопку на брелке, и дверца багажника отщелкивается.
Скидываю рюкзак и закатываю рукава рубашки. Думать не хочется, что Кира стоит совсем рядом, пахнет свежестью и мило сердится. Нужно сделать все быстро и правильно, чтобы успеть на следующий автобус.
Делаю все четко по инструкции: поднимаю машину домкратом, откручиваю болты на колесе, снимаю диск.
— Каблуки чинишь, колеса меняешь, — тихо говорит она за моей спиной.
— У меня классный отец, — отвечаю чистую правду. — Он меня всему научил. Мы с ним тысячу раз нашу машину перебирали, а уж колеса менять могу с закрытыми глазами.
— Здорово, — реагирует Кира искренне, но грустно.
— Вас, девочек, мамы готовить учат. Нас с машинами возиться.
— Ну да. Учат, — отвечает она почти шепотом.
Ставлю запасное колесо и закручиваю болты. Хочется делать все медленно, чтобы поговорить с ней, но уже чертовски опаздываю. Боюсь, что Граф этого не одобрит.
— Я бы тебе советовал сейчас заехать на шиномонтаж, чтобы болты хорошо закрутили. Я вроде плотно посадил их, но мало ли. Не хочу, чтобы ты из-за меня в аварию попала.
Убираю домкрат и сдутое колесо в багажник, перепачкав белую рубашку, и отряхиваю руки.
— Спасибо, — тихо говорит Кира.
— Да не за что. — Смотрю на время и вынужден прощаться.
— Давай я тебя довезу! — предлагает Кира моей уходящей спине.
Я об этом и мечтать не мог. Но меньше всего я хочу, чтобы она знала, куда я еду.
— Не стоит, мне недалеко, — отвечаю и, стиснув челюсти, быстро ухожу.
Прячусь на остановке, чтобы она меня не увидела, а когда подъезжает автобус, быстро ныряю в салон.