Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 63

Глава №8 Кира

Нога ещё побаливает, каблук держится на клее сомнительного качества, и приходится медленно спускаться по лестнице. Ярик смотрит на хромую меня и не задает вопросы. А вот задай он такой простой вопрос — что с тобой, заработал бы себе плюсик. Но он только подстраивается под мой медленный шаг, не упуская из вида.

Он провожает меня до машины, не предлагая гулять. Вообще сегодня никто не зовет гулять, и я не знаю — радоваться этому или нет. Тоня со своими друзьями ушла раньше меня, Вова убежал перед ним. Я хотела спросить — почему они все пары были врозь, но не стала. Не имею права вмешиваться, мы не друзья все-таки.

— Может, прокатимся? — предлагает Ярик у машины.

Я готовлюсь отказать. Но ехать в холодный дом хочется ещё меньше, чем находиться вдвоем с настырным парнем. И чего мне бояться? Это же моя машина, и он должен переживать, что я могу увезти его в лес.

— Поехали, — соглашаюсь, и Ярик расплывается в довольной улыбке.

В машине скидываю туфли и голой стопой жму на педаль газа. Двигатель тихо урчит, пока мы выезжаем с парковки и едем туда, сама не зная куда. Я бы могла показать ему город, отвезти в самые красивые места, которые люблю сама, но не хочу.

— Как игра? — спрашиваю, чтобы не молчать.

— Отлично! — Ярик поворачивает ко мне лицо со счастливой улыбкой. — Тренер — бывший игрок сборной, крутой вообще. К такому попасть настоящая удача.

Я просто киваю — наверное, для футболиста это действительно важно.

— А ребята? Ты хотел посмотреть.

— Ну… — тянет Ярик и снова поворачивается к окну. — Есть сильные игроки, человек десять точно насчитал. Остальные так себе, среднячок.

Хотела спросить — а к кому он относит себя, но ответ знала и так. Даже если по факту он «среднячок», скажет другое. Это очевидно.

— Эти двое, с которыми мы гуляли, хорошо играют, особенно в паре. — Тон Ярика резко меняется на раздраженный. — А ещё Даня метит в капитаны, судя по всему.

— Это плохо? — уточняю, потому что и правда не понимаю.

— Все хотят быть капитаном, Кир! — говорит он так, будто это очевидно. — Его тренировал тоже бывший игрок сборной, и вот наш тренер с ним знаком. Короче, сейчас по блату поставят его.

— Но ты же говоришь, он хорошо играет. Значит, не только по блату?

— Я тоже хорошо играю. Но у меня был обычный тренер, который за меня просить не будет.

— А ты не думал, что он честно заслужил? Ты же совсем не знаешь его, может, он много работал, чтобы стать лучшим.

Пытаюсь спорить с его категоричностью и способностью ставить клеймо, даже не познакомившись с историей человека.

— И я много работал. И я заслужил.

Ярик стучит пальцами по ручке на двери, а я поглядываю на него краем глаза. Впереди пробка, и мне приходится сбавить скорость.

— Ничего, время покажет, кто лучший, — добавляет Ярик.

Таким тоном обычно говорят о том, что уже есть план, и добавляют злорадный смех. Но Ярик не смеется. Он раздражен, напряжен, и отчасти я его понимаю. В спорте жесткая конкуренция, нужно постоянно доказывать, кто ты есть. Но мы только начали учиться, и к чему это сотрясание воздуха на данном этапе я не знаю.

— Может, кофе? — спрашивает Ярик, смягчая тон.

Я киваю и поворачиваю к кофейне. Нахожу свободное парковочное место и глушу двигатель.

— Что будешь? — Он снова улыбается, будто пять минут назад не готовил план мести.

— Капучино без сахара, — отвечаю и смотрю на вывеску кофейни.

Ярик лезет в рюкзак, стучит по карманам, а я уже готова рассмеяться. Господи, как же предсказуемо!

— Черт, кошелек, кажется, в общаге оставил, — тихо говорит он с досадой.

— Не страшно. Давай я куплю, — отвечаю спокойно.

— Нет, неудобно как-то, — оправдывается Ярик.

— В следующий раз ты угощаешь, — говорю с улыбкой и надеждой, что следующего раза не будет. — Что тебе взять?

Я вообще спокойно отношусь к раздельным покупкам, пока пара не живет вместе. Мне не принципиально, чтобы парень платил за меня, потому что я могу себе позволить кофе. И даже сама угостить не против, если человек со мной честен. Конечно, я понимаю, насколько стремно говорить девчонке, что нет денег, а благородным джентльменом хочется побыть.

Покупаю два кофе, а сама почему-то думаю: а сделал бы так Вова? Он спас меня сегодня, заклеил мои туфли, даже снял их сам. Попытался бы он раскрутить меня на кофе? И почему это вообще влезло в мою голову?

Забираю два стаканчика и возвращаюсь в машину. Ярик по-прежнему делает вид, что ему неловко, но я не верю. Слова говорит одни, а в глазах никакого сожаления нет. Даже догадываюсь, о чем он думает — она богатая, от неё не убудет.

Может, денег и не убудет. Только вряд он понимает, что за эти деньги мне продали родительское внимание и тепло. Даже горячий кофе не согреет от того холода, что я испытываю дома. И я готова купить тепло обратно. Пусть заберут всё, но дадут чувства. Научат любить, доверять, заботиться. Я ничего этого не умею. И в свою сторону принимать тоже. Поэтому сегодняшний поступок Вовы оставил отклик где-то глубоко внутри.

После выпитого кофе разговор совсем перестал клеиться. Ярик, наверное, думает, что я скучная. А мне просто нечего ему сказать. И он не спрашивает. Он вообще обо мне не спрашивает. Неужели ему не интересно, чем я занимаюсь в свободное время, что люблю делать, какие фильмы выбираю? Он смотрит на меня, как на добычу, совсем не зная, что я из себя представляю.

Да я и о нем не знаю ровным счетом ничего, кроме его любви к футболу и вранью. Решаю это исправить, сразу понимая, что скорее всего, дохлый номер.

— Ярик, расскажи о себе. Чем увлекаешься, кроме футбола?

И подкатов к богатым девочкам, — мысленно договариваю фразу.

— Пока дома был, игры компьютеры интересовали. Иногда с пацанами на мопедах гоняли.

— Родители чем занимаются?

Ярослав молчит, придумывает. Даю ему время нарисовать в воображении своих родителей, и разворачиваюсь обратно к институту. Думаю, на сегодня хватит прогулки.

— Да… — отмахивается он. — Отец менеджером, мать бухгалтером.

О как. Не директорами, но тоже неплохие должности. Интересно — это правда или нет? Хотя, вру. Не интересно. Вот совсем ни капельки.

Мы доезжаем до общаги, а он не торопится уходить. Возле входа стоят Даня и Рома, и точно заметили нас. Но почему они вдвоем?

— До завтра, — говорит Ярик и не уходит.

— Пока. — Я поворачиваю к нему голову и жду.

И он совершенно неожиданно тянется ко мне с поцелуем. Я отклоняюсь назад, почти врезаясь затылком в стекло.