Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 43

- И что же ты смогла понять в этой книге? – в его голосе явно слышалась пренебрежительная насмешка. Это было так обидно, особенно с учетом того, сколько Клари для него сделала, но все, что она могла, это только ответить: «Ничего», - тихим, едва слышным голосом. – Селинэ, - серьезно и вполне доброжелательно сказал мужчина. – Мы оба знаем, что для того, чтобы вернуть книгу на место, тебе достаточно было попросить об этом Хранителя Знаний, или любую свою служанку, но нет! Ты ночью пробралась в это хранилище, никому не сказав ни слова, никого не предупредив, поэтому я снова тебя спрашиваю: что ты здесь делаешь? – И вот что ей надо было ему ответить? Клари подумала несколько секунд и решила, что сказать правду будет лучше всего.

- Я хотела вернуть эту книгу на место… и взять какую-нибудь другую книгу, - немного неуверенным голосом сказала она. Повисла пауза. Логика Харна билась в судорогах, пытаясь понять логику Селинэ. Если она ничего не поняла в одной книге, то почему она считает, что другую книгу поймет лучше? Вернее, вообще поймет.

- Селинэ, - усталым голосом сказал Харн. – Ты можешь четко… хотя бы так, чтобы я понял, - поспешно прибавил он, - объяснить мне, зачем тебе любая из этих книг? – Клари посмотрела на книжные полки, словно видела их в первый раз.

- Я хочу понять… - начала она и сразу замолчала.

- Что ты хочешь понять? – терпеливо без раздражения стал спрашивать Харн. Так, вероятно разговаривают с маленьким ребенком или умственно отсталым человеком. Клари стало неприятно осознавать, что она вызывает у Харна именно такие ассоциации.

- Я хочу понять, в чем различие танцовщиц Храма Королевской Кобры и, например, Огненной Саламандры. Я хочу понять, почему меня не приняли ни в Храм Призрачного Хамелеона, ни в Храм Гремучей змеи, но сразу взяли в Храм Огненной Саламандры. И дело не красоте или грации движений. Я была в накидке, закрывающей меня с ног до головы, но Верховным Жрицам хватало одного взгляда, чтобы отказать моим родителям. (На самом деле Клари откровенно врала Харну. Ее сразу отвели в Храм Огненной Саламандры и сразу приняли в Храм. Клари рассказывала историю Хаянэ. Именно с ней так обходились Верховные Жрицы. Один взгляд – и сразу приговор). Харн усмехнулся.

- И как ты собиралась почерпнуть эту информацию, если не понимаешь ни слова? – Снова в его тоне звучала насмешка и ирония. Клари разозлилась не на шутку.

- Я сначала попросила Хранителя Знаний, чтобы он нашел мне книги, в которых рассказывается об истории создания Храмов танцовщиц, в которых рассказывается, по какому принципу отбирают девочек в каждый Храм, и почему везде такие разные движения танца. Но Хранитель Знаний сказал, что такая информация может быть только среди вот этих книг. Вот я и подумала, что хорошо бы найти книгу, в которой будут прорисованы танцевальные движения, и тогда мне не обязательно читать, я смогу и по картинкам многое понять. – Харн молчал, внимательно глядя на Клари. Ей понравилось, что насмешка исчезла с его лица и в глазах, мелькнуло… одобрение?

- Ну, - немного подумав, сказал он, - на некоторые вопросы я могу тебе ответить здесь и сейчас. Каждый Храм отбирает на обучение девочек определенного психологического типа, а чтобы сразу это определить у Верховных Жриц есть кулон с камнем, который меняя цвет, сразу же говорит, подходит девочка этому храму или нет.

- Камень определяет психологический тип? – переспросила Клари. Харн отвернулся, поморщился и стал снова повторять то же самое, подбирая самые примитивные слова и выражения.

– Выбирают девочек определенного характера. Куда-то берут самых добрых, куда-то злых и резких…

- А в Храм Королевской Кобры каких отбирают? – не дослушав, перебила его Селинэ. Сказала и испугалась, поняв, что она явно переходит грань допустимого. Харн сверкнул глазами, но ответить соизволил.

- Танцовщиц Храма Королевской Кобры отличает холодный ум, они просчитывают любой свой поступок, любое свое действие или слово на много ходов вперед. Их отличает предусмотрительная осторожность… Ни в коем случае не путать с трусостью или нерешительностью, - с легкой усмешкой, добавил он. - Приняв какое-то решение, они наносят мгновенный смертельный удар. Танцовщицы Храма Королевской Кобры умны, проницательны и с ними очень интересно.

- А танцовщицы Храма Призрачного Хамелеона? – тихо спросила Клари.

- Эти девушки легко приспосабливаются к любым условиям. Их выбирают те, кто не хочет долгих связей. Их обычно передают от одного хозяина другому, не боясь, что это вызовет у девушки страдание… Я всегда брал танцовщиц Храма Призрачного Хамелеона. Но, перед тем, как я выбрал тебя, так совпало… столько предательств, было так тяжело.

- Вы выбрали танцовщицу из Храма Огненной Саламандры. Мы чем-то отличаемся от других? – Клари и самой интересно это было узнать.

- Абсолютная верность и преданность, - спокойно ответил Харн. – Мне так нужно было, чтобы рядом находился кто-то, кто не предаст, от кого не надо ждать удара в спину. – Щеки Клари вспыхнули от этой скрытой похвалы, только захотелось спросить, а почему тогда Повелитель выбрал Гардэ? Словно услышав ее вопрос Харн, пробормотал сквозь зубы: - Вот только я не знал, что и от рабской, собачьей преданности можно невыносимо устать. – Лицо Клари залил малиновый румянец, только теперь прилив крови был вызван не удовольствием, а безумным гневов и едва управляемой яростью. «Что?! – мысленно ахнула Клари. – Рабская покорность и собачья преданность?! Вот тварь! Вот урод! Ну, мразь держись, я тебе устрою и рабскую покорность, и собачью преданность. Ты еще сто раз вспомнишь свои слова и взвоешь!», - Чтобы Харн не заметил, как ее взбесили его слова, Клари еще ниже опустила голову, хорошо представляя, как это выглядит со стороны. На нее плюют, ее оскорбляют прямо в лицо, а она только еще покорнее склоняется от этих слов. Клари еще поразило, что Харн говорил спокойно и уверенно, видимо, хорошо зная, как будут восприняты любые слова, произнесенные им. Скорее всего, он и раньше говорил Селинэ нечто подобное. В памяти Селинэ остались какие-то смутные воспоминания, как Харн что-то пытался ей рассказать, пытался ее растормошить, но не физически, а духовно эмоционально, и как с досадой отвернулся от нее, с горечью сказав, что у него такое чувство, будто он разговаривает с собакой, которая ластится к ноге, в ответ на любое сказанное слово.