Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 63 из 71

Глава 47

Я не знала, что рождение будет похоже на битву. Но когда боль пришла, поняла: это была та же самая стихия, что и в лесу, когда я впервые обернулась. Только теперь я сражалась не с врагом, а с собственным телом.

Всё началось вечером.

Луна только начинала подниматься над Логовом, огромная и бледная, как серебряный щит. Я сидела в саду на скамье у фонтана, слушая, как вода переливается в тишине. Ивар был рядом, он читал какой-то свиток, но я знала, что он не читает — он просто держит его в руках, чтобы не показывать, как он ждёт.

Я чувствовала это уже несколько дней. Тяжесть внизу живота, которая нарастала медленно, как прилив. Но сегодня она стала другой — глубже, острее, как будто кто-то внутри меня начал считать секунды.

— Ивар, — сказала я, и мой голос прозвучал тише, чем я ожидала.

Он поднял голову. В одно мгновение он отложил свиток, его глаза встретились с моими, и я увидела в них понимание. Он знал. Он чувствовал то же, что и я.

— Началось? — спросил он, и его голос был ровным, но я слышала, как под этой ровностью дрожит напряжение.

— Да, — ответила я. — Кажется, да, началось.

Он встал и подошёл ко мне, опустился на колени перед скамьёй и взял мои руки.

— Я здесь. Я никуда не уйду.

И в этот момент первая схватка накрыла меня, как волна. Она была неожиданной — сильной, горячей, она сжала моё тело изнутри, как кулак, и я зажмурилась, чувствуя, как мир вращается вокруг меня.

— Дыши, — сказал Ивар. — Дыши, как учила Морна.

Я попыталась дышать. Медленно, глубоко, как мы репетировали сотни раз за последние недели. Но боль была слишком новой, слишком дикой. Она не слушалась моих мыслей.

— Нам нужно идти в дом, — сказал Ивар. — Я позову Морну.

Он подхватил меня на руки, легко, как перышко, и понёс в поместье. Я прижималась к его груди, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее обычного. Он был спокоен снаружи, но внутри него тоже бушевала буря. Я чувствовала её, как свою собственную.

В нашей комнате уже ждали Морна и две её помощницы — молодые женщины с твёрдыми руками и спокойными лицами. Они быстро разожгли огонь в камине, постелили на кровать чистые простыни, расставили травы и сосуды с водой. Всё было готово, как будто они ждали этого момента много дней.

— Раздень её, — сказала Морна Ивару. — И оставь нас. Ты будешь нужен позже.

Ивар колебался. Я видела, как его пальцы сжались, как он пытается не показать страха.

— Я останусь, — сказал он.

— Нет, — сказала Морна мягко, но твёрдо. — Ты будешь мешать. Женщины рожают без альф. Это закон природы.

Ивар посмотрел на меня, и я кивнула.

— Я справлюсь, — сказала. — Жди за дверью.

Он поцеловал меня в лоб, коротко, но так, что я почувствовала его страх и его любовь в одном прикосновении. Затем он вышел, и дверь закрылась за ним.

Я осталась одна с женщинами.

* * *

Схватки нарастали, как прилив, одна за другой. Сначала они были терпимыми — я могла дышать, говорить, даже улыбаться между ними. Но чем ближе становилась ночь, тем сильнее они становились. Они приходили всё чаще, сжимали меня так сильно, что я переставала чувствовать, где заканчивается моё тело и начинается боль.

— Ты должна двигаться, — сказала Морна. — Вставай, ходи. Это поможет раскрыться.

Я попыталась встать, но ноги не слушались. Помощницы поддержали меня, и я медленно ходила по комнате, опираясь на их руки. Каждый шаг был пыткой, но знала, что это нужно. Дышала, как учили: вдох через нос, выдох через рот, медленно, ровно.

Я повторяла про себя:

«Я справлюсь, я справлюсь, я справлюсь»

.

Но когда боль стала невыносимой, почувствовала, как внутри меня начинает просыпаться что-то другое. Моя волчица.

Она не звала меня. Она просто поднималась, как вода в колодце. Я чувствовала, как моя кожа начинает гореть, как мышцы напрягаются, как позвоночник изгибается. Я чувствовала, что мои руки начинают удлиняться, ногти — твердеть.

— Нет, — прошептала я. — Только не сейчас.

— Инга, — сказала Морна, подходя ближе. — Не бойся. Ты не должна бороться с ней. Ты должна позволить ей помочь.

— Я не могу, — выдохнула я. — Если я обернусь, не смогу вернуться.

— Ты сможешь, — сказала Морна. — Ты сильная. Но ты должна довериться своему телу. Твой волк знает, что делать. Позволь ему быть здесь.

Я закрыла глаза и попыталась отпустить контроль. Это было так же страшно, как прыжок в пропасть. Но боль была сильнее страха. Я позволила волчице подняться.

Она пришла не рывком, а плавно, как тёплая волна. Она заполнила мои мышцы, мои суставы, мою кожу. Моё тело становится гибче, как боль перестаёт быть врагом и становится союзником. Моя волчица не боролась с ней — она плыла в ней, как рыба в потоке.

— Хорошо, — сказала Морна. — Теперь ты готова.

Я не знаю, сколько длились роды. Часы? Вечность? Время перестало существовать. Была только боль, и дыхание, и голос Морны, которая вела меня через каждую схватку. Я кричала, когда боль становилась слишком сильной, и Морна не просила меня замолчать — она просто держала мою руку и говорила:

«Дыши. Ты почти там»

.

Ивар был за дверью. Я слышала его шаги, его дыхание, его голос, который иногда прорывался сквозь тишину, когда он не мог сдержаться.

— Инга! — крикнул он однажды. — Я с тобой!

Я слышала его, и это придавало мне сил. Каждый раз, когда чувствовала, что больше не могу, вспоминала его лицо, его руки, его голос, который говорил мне, что я смогу.

И в какой-то момент, когда луна уже стояла высоко в небе, я почувствовала, как мой волк внутри меня натянулся, как струна, и выпустил наружу то, что так долго держал. Я закричала — не от боли, а от освобождения. Как что-то выходит из меня, как оно скользит в руки Морны.

— Мальчик, — сказала Морна, и её голос был полон удивления и радости. — Сильный, здоровый мальчик.

Я смотрела, как она держит его — маленького, тёплого, покрытого слизью и кровью, но такого живого. Он не кричал. Он просто дышал, его маленькая грудь поднималась и опускалась, и я видела, как его глаза — ещё закрытые, но уже такие настоящие — ищут свет.

Я протянула руки, и Морна положила его мне на грудь. Он был тяжёлым — тяжелее, чем я ожидала, и тёплым, как маленькая печка. Я ощущала, как его сердце бьётся под моей рукой, как его пальцы сжимаются в кулачок, как он ищет мой запах.

— Здравствуй, — прошептала я. — Здравствуй, мой маленький.

Он открыл глаза.