Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 59 из 71

Глава 45

Утро началось с тишины. Не той, что бывает после бури, а другой — мягкой, вязкой, как парное молоко. Я проснулась без будильника, без толчка, без привычной дрожи в теле. Просто открыла глаза и поняла, что мир вокруг меня стал другим.

Я лежала на боку, глядя на полосу света, пробивающуюся сквозь щель в шторах. В комнате было тепло, но мне казалось, что внутри меня горит маленький, тёплый огонёк. Он не обжигал, не тревожил — он просто был, как тихое присутствие, которое я не могла объяснить словами.

Я провела рукой по животу. Кожа была гладкой, тёплой, и под ней не чувствовалось ничего необычного. Но что-то изменилось. Я чувствовала это каждой клеткой своего тела, как чувствуют приближение весны по запаху талой воды.

Рядом со мной Ивар ещё спал. Его дыхание было ровным, глубоким, и я смотрела на его лицо, расслабленное во сне, и чувствовала, как мои пальцы сами тянутся к его щеке. Коснулась его кожи — тёплой, чуть шершавой от утренней щетины — и он не проснулся, только вздохнул и повернулся на бок, подставляя мне свою ладонь.

Я не стала будить его. Тихо выскользнула из кровати, накинула лёгкий халат и подошла к окну. Солнце уже поднималось над Логовом, окрашивая стены в золотистый цвет. В саду пели птицы, и где-то вдалеке перекликались воины, начинающие утреннюю смену. Всё было как всегда. Но я чувствовала, что мир изменился. Или что изменилась я.

Опустила руку на живот снова. И в этот момент я почувствовала это — не движение, не толчок, а что-то другое. Тёплую пульсацию, которая отдавалась в кончиках пальцев, как эхо далёкого сердца.

— Ты проснулась рано.

Голос Ивара раздался за спиной, и я обернулась. Он сидел на кровати, потирая глаза, и смотрел на меня с той мягкой улыбкой, которая появлялась у него только по утрам.

— Я не могла спать, — ответила я.

— Плохие сны?

— Нет. Хорошие ощущения.

Он поднялся и подошёл ко мне, вставая сзади и обнимая меня за плечи. Его грудь касалась моей спины, и я чувствовала, как его тепло проникает сквозь тонкую ткань халата.

— Что-то случилось? — спросил он, и в его голосе послышалось беспокойство.

— Я не знаю, — сказала я честно. — Но что-то изменилось. Я чувствую себя по-другому. Как будто внутри меня поселилось что-то… маленькое.

Ивар замер. Его руки на моих плечах сжались чуть сильнее, но он не сказал ни слова. Он просто стоял, и я чувствовала, как его дыхание становится глубже.

— Инга, — сказал он наконец, и его голос был хриплым. — Ты… ты думаешь, что…

— Я не знаю, — перебила я. — Я не уверена. Но чувствую это.

Он медленно развернул меня к себе и посмотрел в глаза. В его взгляде было столько надежды, что у меня перехватило дыхание.

— Ты знаешь, что это может значить? — спросил он.

— Да, — ответила я. — Я знаю.

Он прижался лбом к моему лбу и закрыл глаза. Я чувствовала, как его руки дрожат, как он пытается сдержать то, что рвётся наружу.

— Если это правда, — прошептал он, — если это правда… я буду самым счастливым волком в мире.

Я обняла его и уткнулась лицом в его грудь. От него пахло деревом и сном, и этот запах успокаивал меня больше, чем любые слова.

— Мы должны проверить, — сказала я. — Хочу быть уверена.

Он кивнул и отстранился.

— Я позову знахарку. Старую Морну. Она разбирается в таких вещах лучше всех.

Мы оделись и спустились вниз. Я не говорила никому — только Ивару. Но когда мы шли через холл, я заметила, как Анна, которая сидела в гостиной, вдруг подняла голову и посмотрела на меня странным взглядом. Её ноздри слегка расширились, и она на мгновение замерла.

— Инга, — сказала она, когда я проходила мимо. — Можно тебя на минутку?

Ивар хотел остаться, но я покачала головой.

— Я скоро вернусь.

Я подошла к Анне, и она взяла меня за руку, отводя в угол. Её лицо было серьёзным, но в глазах горел тёплый, любопытный свет.

— Ты чувствуешь это? — спросила она тихо.

— Что ты имеешь в виду?

— Я чувствую твой запах, — сказала она. — Он изменился. Он стал… другим. Более глубоким, более тёплым. Как будто кто-то ещё дышит внутри тебя.

Я сглотнула. Анна была чуткой — она всегда чувствовала то, что другие не замечали.

— Я не знаю, — сказала я. — Мы идём к знахарке.

Анна улыбнулась — мягко, с пониманием.

— Тогда иди. Но если это то, что я думаю… буду рада за тебя.

Я кивнула и пошла дальше, оставляя её стоять с той же таинственной улыбкой.

* * *

Старая Морна жила в небольшом доме на окраине Логова. Это была высокая, сухая женщина с лицом, изрезанным морщинами, и глазами, которые видели больше, чем говорили. Она приняла нас без лишних слов, жестом указала мне сесть на деревянную скамью у окна и долго смотрела на меня, не касаясь.

— Ты поменялась, чужачка, — сказала Морна, и её голос был низким, как шум ветра в трубе.

Она кивнула и подошла ближе. Её пальцы — сухие, тёплые — легли на моё запястье, и я почувствовала, как она считает мой пульс. Затем она положила ладонь мне на живот — легко, почти невесомо.

— Есть, — сказала она просто. — Ты не ошибаешься.

Я замерла. Слова упали в тишину, как камни в воду.

— Ты уверена? — спросил Ивар, и его голос дрожал.

— Я никогда не ошибаюсь в таких вещах, — ответила Морна. — Ты носишь ребёнка, Инга. Волчонка. Уже две недели, если считать по луне.

Я смотрела на неё, чувствуя, как мир вокруг меня вращается. Две недели. Значит, та ночь на поляне, когда я обернулась впервые, и потом — ночи, которые мы провели вместе… всё это уже имело последствия.

— Это здоровый ребёнок? — спросила я, и мой голос звучал глухо, как из-под воды.

— Пока да, — ответила Морна. — Он сильный. Я чувствую его пульс. Но ты должна знать одну вещь, Инга.

Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнула тень тревоги.

— Твой оборот всё ещё не до конца стабилен. Ты обернулась только недавно. Твоя волчица ещё учится контролировать тело. Это может осложнить беременность.

Я почувствовала, как холодок пробегает по спине. Ждала этого, но услышать это вслух было тяжелее.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

— В отличие от чистокровных волчиц, которые рожают в человеческом облике, у тебя может произойти частичный оборот во время родов, — сказала Морна. — Это может быть опасно и для тебя, и для ребёнка. Ты должна учиться контролировать свою волчью суть так, чтобы она не брала верх в самые важные моменты.

Ивар сжал мою руку, и я почувствовала, как его пальцы дрожат.

— Мы справимся, — сказал он. — Я буду рядом. Помогу ей.