Страница 58 из 71
Глава 44
Дни после свадьбы текли мягко, как вода в горном ручье — спокойно, но не застаиваясь.
Мы не уехали в свадебное путешествие, потому что Логово было нашим домом, а дом — это не место, которое покидают ради праздника.
Мы остались, и каждый день я открывала в нём что-то новое. Ивар водил меня в те уголки, куда не заглядывали гости — в старые библиотеки, на крыши башен, где ветер гулял свободно, в сады, где росли розы, посаженные ещё его матерью. Он показывал мне не Логово альфы, а Логово человека, который жил здесь всю свою жизнь.
Я, в свою очередь, показывала ему музыку.
Не ту, которую играла на смотринах, не ту, что звучала в бальном зале. Я начала учить детей. По утрам, когда солнце только поднималось над стенами, собирала их в старой музыкальной комнате, где стоял расстроенный рояль, и я показывала им, как извлекать звуки из клавиш.
Сначала они были неуклюжими. Их маленькие пальцы не слушались, ноты разбегались, как испуганные воробьи. Но я не сдавалась. Показывала им снова и снова, и постепенно их руки находили правильный путь. Учила их не просто играть — я учила их чувствовать. Слышать тишину между нотами, понимать, что музыка — это не набор звуков, а разговор.
Через две недели они уже могли сыграть простую мелодию. Я сидела в углу, слушая, как их неуверенные пальцы пытаются сложить первую песню, и чувствовала, как в груди разливается что-то тёплое и огромное.
Ивар приходил на каждое моё занятие. Он садился у двери, скрестив руки на груди, и молчал. Но я чувствовала его присутствие, как чувствуют тепло печи в холодный день. Он не мешал, не комментировал — он просто был там, и этого было достаточно.
— Почему ты всегда сидишь здесь? — спросила я однажды, когда дети разбежались, оставляя нас вдвоём.
— Я люблю смотреть на тебя, когда ты учишь, — ответил он. — Ты становишься мягче, но не слабее. Ты становишься светлее.
Я улыбнулась, но ничего не сказала. Его слова всё ещё царапали что-то внутри меня — приятно, как тёплый скребок по стеклу.
В тот же вечер мы устроили первый открытый концерт в главном зале.
Я не готовила сложную программу. Я просто села за рояль и играла. Мелодии, которые рождались в те дни. О Логове, о его людях, о детях, которые учились чувствовать, о нём, о нас. Музыка текла свободно, и я чувствовала, как она заполняет зал, как она касается каждого, кто сидел в тишине.
Когда я закончила, в зале не было аплодисментов — только тишина. Затем кто-то из старейшин медленно поднялся и кивнул мне, не говоря ни слова. Это было больше, чем овации.
После концерта мы вернулись в нашу комнату. Я стояла у окна, глядя на луну, и чувствовала, как Ивар подходит ко мне сзади.
— Ты думаешь о чём-то, — сказал он.
— Я думаю о будущем, — ответила я. — О том, что мы построим, о том, что мы оставим после себя. О наследниках.
Ивар замолчал. Его руки обвились вокруг моей талии, и я чувствовала, как он прижимается ко мне.
— Ты хочешь детей? — спросил он.
— Я хочу подарить тебе волчонка, — сказала я. — Я хочу, чтобы у нас была семья. Не ради клана, не ради традиций. Ради нас. Чтобы у нас было, кого любить.
Он поцеловал меня в затылок — тёплый, благодарный поцелуй.
— Тогда мы должны начать, — сказал он, и в его голосе слышалась улыбка.
Я повернулась к нему и посмотрела в его глаза. Луна светила в окно, и я видела, как в них отражается серебряный свет.
— Начать?
Он приподнял меня за талию, легко, как пушинку, и я обвила ногами его бёдра. Он понёс меня к кровати, и я чувствовала, как его дыхание становится глубже, как его сердце бьётся в унисон с моим.
Это была не та дикая страсть, что на поляне. Это было другое — глубже, мягче, но не менее сильно. Как будто мы не просто соединяли тела — мы соединяли души, переплетали свои волчьи сути в одну нить, которая больше не разорвётся.
Мы лежали в темноте, слушая, как дышит ночь, и я чувствовала, как внутри меня разрастается что-то тёплое и живое. Это было не просто желание — это была надежда. Надежда на то, что мы создадим что-то новое. Что наша любовь станет началом новой жизни.
— Я хочу назвать его в честь моего отца, если это будет сын, — прошептала я.
— Мальчик или девочка, — ответил Ивар, — они будут нашими.
Я улыбнулась и прижалась к нему, чувствуя, как его рука гладит мои волосы. Луна поднималась всё выше, и я знала, что эта ночь станет началом чего-то нового.