Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 48 из 71

Гдава 34

Зал опустел быстро, но тишина, которая повисла в нём, была тяжелее любого шума.

Старейшины разошлись, перешёптываясь, бросая на меня короткие взгляды — одни с уважением, другие с подозрением. Леру увели в подземные камеры, её крики затихли где-то в глубине коридоров. А я всё ещё стояла у алтаря, держа на руках чужого ребёнка, который затих, прижавшись к груди, как будто чувствовал, что здесь, в моих руках, он был в безопасности.

Он был тёплым, лёгким, и его дыхание было ровным. Я смотрела на его маленькое лицо — пухлые щёки, тёмные ресницы, крошечные пальцы, сжимающие край моей блузки. Он не был сыном Ивара, но был ребёнком. Невинным, беззащитным, брошенным женщиной, которая использовала его как оружие.

— Что мы будем с ним делать? — спросила я, поворачиваясь к Ивару.

Он подошёл ближе и посмотрел на малыша. Его лицо было серьёзным, но в глазах увидела мягкость, которую редко замечала.

— Он не виноват в том, что его использовали, — сказал Ивар. — Мы найдём для него дом. Возможно, отправим его в семью, которая сможет о нём заботиться. Но сегодня он останется здесь. Ты не против?

Я посмотрела на ребёнка, затем на него.

— Нет, — ответила я. — Я не против.

Мы вышли из зала, и я несла ребёнка на руках, чувствуя, как его маленькое тело прижимается ко мне, как его дыхание становится спокойнее с каждым шагом. В коридорах было тихо — слуги уже разошлись, и только редкие свечи горели на стенах, отбрасывая длинные тени.

Когда мы вошли в мою комнату, я положила ребёнка на кровать, укрыла его одеялом и долго стояла, глядя на него, пока он спал. Он был таким маленьким, таким хрупким. И я не могла не думать о том, что его мать — Лера — использовала его как пешку. Она не любила его. Она использовала его, чтобы разрушить мою жизнь.

— Ты устала, — сказал Ивар, подходя ко мне сзади и обнимая меня за плечи.

— Я не устала, — ответила я. — Я зла. На неё, на себя, на этот мир, где детей используют как оружие.

— Ты не могла это предотвратить. Ты сделала всё, что могла.

Я повернулась к нему и посмотрела в глаза.

— Это не конец, — сказала я. — Лера в тюрьме, но её план был гораздо больше, чем просто подделка ребёнка. Она использовала дневник моего отца. Я чувствую, что она активировала что-то, что мы ещё не видим.

Ивар нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не знаю точно, — сказала я. — Но когда она пыталась сбежать, я почувствовала всплеск тёмной энергии. Она не просто хотела получить наследника. Она хотела что-то большее. Может быть, она планировала использовать ритуал, чтобы ослабить тебя или захватить власть.

Ивар задумался.

— Тогда нам нужно допросить её. Узнать, что она задумала.

— И мы должны сделать это быстро, — сказала я. — Пока она не успела предпринять что-то ещё.

Ивар кивнул.

— Завтра мы пойдём к ней. Я сам допрошу её.

Кивнула, но внутри меня всё ещё было беспокойство. Я знала Леру. Она не сдавалась просто так. Эта волчица всегда готовила новый план, новые ловушки, новую ложь. И я не могла избавиться от ощущения, что она ждала нас.

Я провела ночь в своей комнате, рядом с ребёнком. Он просыпался несколько раз — плакал, и я укачивала его, шепча ему что-то тёплое, пока он снова не засыпал. Я не знала, что говорю ему. Но мой голос успокаивал его.

Наутро Ивар пришёл за мной.

— Пойдём, — сказал он. — Лера ждёт.

Я оставила ребёнка на попечение одной из служанок — женщины с добрыми глазами, которая, как мне сказали, вырастила троих своих детей. Я знала, что он в безопасности.

Мы спустились в подземелья. Лестница была узкой, каменной, и свет факелов едва пробивался сквозь влажный воздух. Внизу пахло сыростью и железом. Мы прошли мимо нескольких камер, пока не оказались перед одной из них.

Лера сидела на соломе, прислонившись к стене. Её лицо было бледным, волосы растрёпаны, а платье испачкано. Но в её глазах всё ещё горел тот самый жёлтый огонь. Когда мы вошли, она улыбнулась — холодно, без тени раскаяния.

— Ивар, — сказала она. — Ты пришёл навестить меня? Как мило.

— Я пришёл узнать правду, — сказал Ивар. — Что ты задумала с дневником? Что ты активировала?

Лера засмеялась — тихо, хрипло.

— Ты думаешь, что выиграл? Это только начало. Я использовала дневник, чтобы активировать древний ритуал. Он свяжет твою силу с этим ребёнком. Даже если он не твой, ритуал создаст связь. А когда она будет создана, я смогу управлять ею. Я смогу ослабить тебя и взять власть.

— Ты лжёшь, — сказал Ивар.

— Я никогда не лгу, — ответила Лера. — Ты это знаешь.

Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как внутри меня поднимается гнев.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я. — Ради власти? Ради мести?

Лера посмотрела на меня, и в её взгляде была такая ненависть, что я на мгновение замерла.

— Ради всего, что у меня отняли, — сказала она. — Ты отняла у меня моё место, мою любовь, мою жизнь. Я построила всё вокруг него, а ты пришла и разрушила это за несколько дней.

Я смотрела на неё, и я не могла найти в себе ни жалости, ни сочувствия. Видела только женщину, которая была готова разрушить всё, чтобы вернуть то, что она считала своим.

— Ты не получишь того, что хочешь, — сказала я. — Я найду способ разорвать эту связь. А ты останешься здесь, пока Совет не решит твою судьбу.

Лера улыбнулась — зловеще, с предвкушением.

— Посмотрим, Инга. Посмотрим, кто из нас сильнее.

Я развернулась и вышла из камеры, чувствуя, как холодный воздух подземелья касается моего лица. Я знала, что Лера не сдастся. Но я также знала, что я готова к этому бою.