Страница 47 из 71
— Лера Соколова, — сказал он ледяным голосом. — Ты обвиняешься в обмане Совета и попытке присвоить себе наследника Логова. Ты будешь заключена под стражу до вынесения приговора.
Воины шагнули к ней, но Лера выставила руку вперёд, и я почувствовала, как в воздухе сгустилась тёмная энергия.
— Не подходите! — крикнула она. — У меня есть ещё силы! И если вы попытаетесь… Я убью его!
Она прижала ребёнка к себе так сильно, что он заплакал. Его крик разорвал тишину, пронзительный и жалобный.
Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как внутри меня поднимается волна тепла.
— Лера, — сказала я тихо, но твёрдо. — Не делай этого. Ребёнок не виноват. Если ты хочешь сражаться — сражайся со мной. Но не трогай его.
Лера смотрела на меня, и в её глазах мелькнула тень колебания. Затем она опустила руки, и ребёнок перестал плакать.
— Ты выиграла, — прошептала она. — На этот раз ты выиграла.
Воины подхватили её и увели из зала, оставляя ребёнка на алтаре — плачущего, одинокого, но живого.
Я подошла к нему и взяла на руки. Он был тёплым, маленьким, и его слёзы смешивались с моей блузкой. Я прижала его к себе, и он затих, успокаиваясь от моего тепла.
Ивар подошёл ко мне и положил руку на моё плечо.
— Ты сделала это, — сказал он.
— Мы сделали это, — ответила я, глядя на него.
Совет всё ещё шумел, но я знала, что эта битва была выиграна. Лера была в цепях. А ребёнок, чужой и невинный, был теперь в безопасности.