Страница 27 из 71
Глава 19
Я проснулась от резкого стука в дверь.
Солнце уже давно встало, и свет пробивался сквозь щели в шторах, оставляя на полу золотистые полосы. Голова всё ещё слегка кружилась, но сонная одурь, которую Лера напустила на меня, почти сошла. Я села на кровати и провела рукой по лицу. Во рту был горький привкус, а мышцы ныли — от вчерашней тренировки и от вынужденного сна в неудобной позе.
Стук повторился — настойчивее, громче.
— Инга! — голос Тёмы донёсся из-за двери. — Ты там жива? Ивар сказал, чтобы ты спускалась в тренировочный зал. Глеб уже ждёт.
Я глубоко вздохнула и откинула одеяло. Ноги коснулись холодного пола, и я почувствовала, как по телу пробегает дрожь. Лера хотела сломать меня. Но я не могла позволить ей выиграть.
Я оделась быстро — в ту же простую тунику и узкие штаны, что и вчера. Волосы стянула в тугой хвост, чтобы не мешали. Медальон спрятала под тканью, чувствуя его прохладное прикосновение к коже, как напоминание о том, кто я есть и откуда пришла.
Когда я спустилась вниз, в холле было пусто. Только слуги сновали по коридорам, но они не поднимали на меня глаз. Я прошла через задний двор, мимо конюшен, и толкнула дверь тренировочного зала.
Внутри было прохладно. Пахло деревом, металлом и потом. Глеб стоял в центре, уже одетый в лёгкую кожаную куртку, с деревянным мечом в руке. Рядом с ним стоял Ивар — сегодня он был в простой чёрной рубашке с закатанными рукавами. Он не улыбался, но в его глазах я видела тёплое внимание.
— Ты пришла, — сказал Ивар. — Я не был уверен.
— Я в порядке, — ответила я, но голос прозвучал глуше, чем я хотела.
Глеб окинул меня взглядом и заметил следы усталости на моём лице.
— Ты выглядишь так, будто плохо спала, — сказал он без обиняков. — Но это не важно. Сегодня мы будем учить тебя падать.
— Падать? — переспросила я.
— Первое, что должен уметь воин, — это правильно падать, — сказал Глеб. — Если ты не умеешь падать, ты не встанешь. А если ты не встанешь, ты умрёшь.
Он указал на маты, разложенные на полу.
— Встань на колени. Я покажу тебе, как падать вперёд и в стороны.
Я подчинилась. Мои колени коснулись мягкого мата, и я почувствовала, как он пружинит под весом тела. Глеб встал рядом со мной и начал показывать — плавно, медленно, как будто учил ребёнка.
— Сначала ты падаешь вперёд. Выставляешь руки, смягчаешь удар. Не бейся лицом — подставляй плечи. Вот так.
Я попыталась повторить, но мои движения были неуклюжими, скованными. Я упала на мат слишком жёстко, и плечо больно ударилось о поверхность.
— Слишком напряжена, — сказал Глеб, не повышая голоса. — Расслабься. Ты не на войне. Ты учишься.
Я снова попыталась. И снова. И снова. Глеб заставлял меня повторять падение снова и снова, пока мои плечи не начали гореть, а локти — трястись от усталости.
Ивар стоял у стены, скрестив руки на груди, и наблюдал. Он не вмешивался, но его присутствие грело меня, как огонь в холодный день.
Через час я уже могла падать вперёд, назад и в стороны почти без боли. Глеб кивнул, показывая, что я сделала успехи.
— Хорошо. Теперь — защита. Я буду бить тебя, а ты будешь уклоняться. Не думай, просто двигайся. Слушай своё тело. Оно чувствует больше, чем твой разум.
Он взял деревянную палку и поднял её. Я сглотнула, готовая к удару.
Первый удар пришёл быстро. Глеб не предупреждал — он просто ударил по моему плечу, и я почувствовала, как боль обжигает кожу. Я вздрогнула, но не отступила.
— Ты не успела, — сказал он. — Ещё раз.
Второй удар был быстрее. Но на этот раз я увидела его движение. Мой волк внутри меня шевельнулся, и я почувствовала, как мои ноги двигаются сами собой — я отступила в сторону, и палка пролетела мимо.
Глеб удивлённо приподнял бровь.
— Хорошо. Ты начинаешь чувствовать. Но это недостаточно.
Третий, четвёртый, пятый удары следовали один за другим. Я уклонялась, падала, поднималась. Пот заливал мне глаза, дыхание сбивалось, и мои руки дрожали от усталости. Но я не останавливалась. Я чувствовала, как с каждым ударом моё тело становится быстрее, чутьё — острее. Глеб заметил это. Ивар тоже.
— Отдых, — сказал Глеб, опуская палку. — Завтра продолжим.
Я опустилась на мат, тяжело дыша. Мои мышцы горели, но внутри меня было чувство странной победы. Я не просто уклонялась — я начинала двигаться, как волчица.
— Ты молодец, — сказал Ивар, подходя ко мне. Он присел на корточки рядом со мной и протянул флягу с водой. — Ты быстро учишься. И ты не сдаёшься.
Я сделала глоток, чувствуя, как вода освежает пересохшее горло.
— Я не могу позволить себе сдаться, — сказала я. — Если я сдамся, Лера выиграет.
Ивар на мгновение нахмурился.
— Лера? Она пыталась сделать тебе что-то?
Я заколебалась. Его слова из ночной записки эхом отдавались в моей голове: «Не доверяй альфе». Но если я не могла доверять ему, кому тогда я могла доверять?
— Она пригласила меня на чай, — сказала я осторожно. — И подсыпала сонную траву. Я потеряла сознание на несколько часов. Сегодня я проснулась с тяжёлой головой, но в порядке.
Ивар замолчал. Его лицо оставалось спокойным, но я заметила, как его пальцы сжались в кулак, как побелели костяшки.
— Я поговорю с ней, — сказал он. — Это не повторится.
— Не надо, — сказала я. — Я не хочу, чтобы она считала, что я жаловалась. Я справлюсь сама.
Ивар посмотрел на меня долгим взглядом. Затем он кивнул.
— Хорошо. Но если она сделает что-то ещё — скажи мне. Ты теперь под моей защитой. Это не просто слова.
Я почувствовала, как в груди разливается тепло. Он защищал меня. По-настоящему.
Вечером я вернулась в свою комнату. Тело ныло, но боль была приятной — это была боль от работы, от движения, от того, что я становилась сильнее. Я села на кровать и достала медальон, глядя на него в свете лампы.
— Я делаю успехи, — прошептала я. — Я чувствую, как просыпаюсь.
Медальон молчал, но его тепло отзывалось на моих пальцах.
Завтра будет новый день. И я буду продолжать тренироваться. Я буду учиться быть волчицей, даже если для этого придётся падать снова и снова.
Я легла на кровать и закрыла глаза. В ушах всё ещё звучали слова Ивара: «Ты под моей защитой».
Я не знала, доверять ли ему полностью. Но я знала, что пока он рядом, у меня есть шанс выжить в этом мире.
И этого было достаточно.