Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 27 из 71

Глава 19

Я проснулась от резкого стука в дверь.

Солнце уже давно встало, и свет пробивался сквозь щели в шторах, оставляя на полу золотистые полосы. Голова всё ещё слегка кружилась, но сонная одурь, которую Лера напустила на меня, почти сошла. Я села на кровати и провела рукой по лицу. Во рту был горький привкус, а мышцы ныли — от вчерашней тренировки и от вынужденного сна в неудобной позе.

Стук повторился — настойчивее, громче.

— Инга! — голос Тёмы донёсся из-за двери. — Ты там жива? Ивар сказал, чтобы ты спускалась в тренировочный зал. Глеб уже ждёт.

Я глубоко вздохнула и откинула одеяло. Ноги коснулись холодного пола, и я почувствовала, как по телу пробегает дрожь. Лера хотела сломать меня. Но я не могла позволить ей выиграть.

Я оделась быстро — в ту же простую тунику и узкие штаны, что и вчера. Волосы стянула в тугой хвост, чтобы не мешали. Медальон спрятала под тканью, чувствуя его прохладное прикосновение к коже, как напоминание о том, кто я есть и откуда пришла.

Когда я спустилась вниз, в холле было пусто. Только слуги сновали по коридорам, но они не поднимали на меня глаз. Я прошла через задний двор, мимо конюшен, и толкнула дверь тренировочного зала.

Внутри было прохладно. Пахло деревом, металлом и потом. Глеб стоял в центре, уже одетый в лёгкую кожаную куртку, с деревянным мечом в руке. Рядом с ним стоял Ивар — сегодня он был в простой чёрной рубашке с закатанными рукавами. Он не улыбался, но в его глазах я видела тёплое внимание.

— Ты пришла, — сказал Ивар. — Я не был уверен.

— Я в порядке, — ответила я, но голос прозвучал глуше, чем я хотела.

Глеб окинул меня взглядом и заметил следы усталости на моём лице.

— Ты выглядишь так, будто плохо спала, — сказал он без обиняков. — Но это не важно. Сегодня мы будем учить тебя падать.

— Падать? — переспросила я.

— Первое, что должен уметь воин, — это правильно падать, — сказал Глеб. — Если ты не умеешь падать, ты не встанешь. А если ты не встанешь, ты умрёшь.

Он указал на маты, разложенные на полу.

— Встань на колени. Я покажу тебе, как падать вперёд и в стороны.

Я подчинилась. Мои колени коснулись мягкого мата, и я почувствовала, как он пружинит под весом тела. Глеб встал рядом со мной и начал показывать — плавно, медленно, как будто учил ребёнка.

— Сначала ты падаешь вперёд. Выставляешь руки, смягчаешь удар. Не бейся лицом — подставляй плечи. Вот так.

Я попыталась повторить, но мои движения были неуклюжими, скованными. Я упала на мат слишком жёстко, и плечо больно ударилось о поверхность.

— Слишком напряжена, — сказал Глеб, не повышая голоса. — Расслабься. Ты не на войне. Ты учишься.

Я снова попыталась. И снова. И снова. Глеб заставлял меня повторять падение снова и снова, пока мои плечи не начали гореть, а локти — трястись от усталости.

Ивар стоял у стены, скрестив руки на груди, и наблюдал. Он не вмешивался, но его присутствие грело меня, как огонь в холодный день.

Через час я уже могла падать вперёд, назад и в стороны почти без боли. Глеб кивнул, показывая, что я сделала успехи.

— Хорошо. Теперь — защита. Я буду бить тебя, а ты будешь уклоняться. Не думай, просто двигайся. Слушай своё тело. Оно чувствует больше, чем твой разум.

Он взял деревянную палку и поднял её. Я сглотнула, готовая к удару.

Первый удар пришёл быстро. Глеб не предупреждал — он просто ударил по моему плечу, и я почувствовала, как боль обжигает кожу. Я вздрогнула, но не отступила.

— Ты не успела, — сказал он. — Ещё раз.

Второй удар был быстрее. Но на этот раз я увидела его движение. Мой волк внутри меня шевельнулся, и я почувствовала, как мои ноги двигаются сами собой — я отступила в сторону, и палка пролетела мимо.

Глеб удивлённо приподнял бровь.

— Хорошо. Ты начинаешь чувствовать. Но это недостаточно.

Третий, четвёртый, пятый удары следовали один за другим. Я уклонялась, падала, поднималась. Пот заливал мне глаза, дыхание сбивалось, и мои руки дрожали от усталости. Но я не останавливалась. Я чувствовала, как с каждым ударом моё тело становится быстрее, чутьё — острее. Глеб заметил это. Ивар тоже.

— Отдых, — сказал Глеб, опуская палку. — Завтра продолжим.

Я опустилась на мат, тяжело дыша. Мои мышцы горели, но внутри меня было чувство странной победы. Я не просто уклонялась — я начинала двигаться, как волчица.

— Ты молодец, — сказал Ивар, подходя ко мне. Он присел на корточки рядом со мной и протянул флягу с водой. — Ты быстро учишься. И ты не сдаёшься.

Я сделала глоток, чувствуя, как вода освежает пересохшее горло.

— Я не могу позволить себе сдаться, — сказала я. — Если я сдамся, Лера выиграет.

Ивар на мгновение нахмурился.

— Лера? Она пыталась сделать тебе что-то?

Я заколебалась. Его слова из ночной записки эхом отдавались в моей голове: «Не доверяй альфе». Но если я не могла доверять ему, кому тогда я могла доверять?

— Она пригласила меня на чай, — сказала я осторожно. — И подсыпала сонную траву. Я потеряла сознание на несколько часов. Сегодня я проснулась с тяжёлой головой, но в порядке.

Ивар замолчал. Его лицо оставалось спокойным, но я заметила, как его пальцы сжались в кулак, как побелели костяшки.

— Я поговорю с ней, — сказал он. — Это не повторится.

— Не надо, — сказала я. — Я не хочу, чтобы она считала, что я жаловалась. Я справлюсь сама.

Ивар посмотрел на меня долгим взглядом. Затем он кивнул.

— Хорошо. Но если она сделает что-то ещё — скажи мне. Ты теперь под моей защитой. Это не просто слова.

Я почувствовала, как в груди разливается тепло. Он защищал меня. По-настоящему.

Вечером я вернулась в свою комнату. Тело ныло, но боль была приятной — это была боль от работы, от движения, от того, что я становилась сильнее. Я села на кровать и достала медальон, глядя на него в свете лампы.

— Я делаю успехи, — прошептала я. — Я чувствую, как просыпаюсь.

Медальон молчал, но его тепло отзывалось на моих пальцах.

Завтра будет новый день. И я буду продолжать тренироваться. Я буду учиться быть волчицей, даже если для этого придётся падать снова и снова.

Я легла на кровать и закрыла глаза. В ушах всё ещё звучали слова Ивара: «Ты под моей защитой».

Я не знала, доверять ли ему полностью. Но я знала, что пока он рядом, у меня есть шанс выжить в этом мире.

И этого было достаточно.