Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 13 из 71

Глава 10

Утро музыкального вечера началось с суеты.

Я проснулась раньше обычного, ещё затемно, и долго лежала в кровати, глядя в потолок. Вчерашняя ночь всё ещё стояла перед глазами: Ивар в саду, его рука, поднятая в безмолвном жесте, его взгляд, пронзивший меня до самой глубины. Я не знала, что это значит. Но я знала, что сегодняшний день станет поворотным.

Я оделась с особой тщательностью. Выбрала тёмно-зелёное платье, которое захватила с собой на всякий случай — оно было простым, без вышивки, без украшений, но ткань мягко облегала фигуру, делая меня заметной ровно настолько, чтобы не сливаться с тенью. Волосы я распустила — пусть падают на плечи, как волна. В конце концов, я играю. И моя музыка должна быть услышана.

Медальон я спрятала под ткань, но его тяжесть на груди напоминала мне о том, кто я есть.

Спускаясь по лестнице, я слышала голоса. Дом гудел, как потревоженный улей. Слуги сновали по коридорам, неся подносы с цветами и фруктами. Невесты уже собирались в холле, их смех звенел, как колокольчики. Все они были одеты в роскошные наряды: кто-то в шёлке цвета утренней зари, кто-то в бархате глубокого синего, кто-то в кружевах, расшитых серебряной нитью. Они стояли группами, обсуждая друг друга с улыбками, которые не доходили до глаз.

Я прошла мимо них, не поднимая головы. Я чувствовала их взгляды на своей спине — изучающие, оценивающие. Одна из невест, высокая брюнетка в бордовом платье, с которой я уже сталкивалась вчера, проводила меня взглядом и что-то шепнула своей соседке. Я не слышала слов, но я знала: они обсуждают меня. Странную пианистку, которая появилась из ниоткуда и уже успела привлечь внимание альфы.

Я вошла в бальный зал, и у меня перехватило дыхание.

Зал преобразился. Вчера он был пуст и величественен, сегодня он сиял. Под потолком висели новые люстры, зажжённые до последней свечи. По стенам — гирлянды из белых цветов и зелёного плюща. Пол натёрт до зеркального блеска, и в нём отражались огни, как в поверхности тёмной воды. В центре стоял длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, уставленный бокалами и вазами с фруктами. А на возвышении, у дальней стены, стоял трон.

Я видела его и раньше, но сегодня он казался ещё более величественным. Резное дерево, обшитое тёмной кожей, с инкрустацией из серебра в виде волчьей головы. Этот трон ждал своего хозяина.

Я прошла к роялю, который стоял в углу, чуть в стороне от главного стола. Он был открыт, на нём горела одна свеча — может быть, для настроения, а может быть, чтобы подчеркнуть, что этот инструмент сегодня будет в центре внимания. Я села на стул, положила руки на клавиши и закрыла глаза. Пальцы пробежали по клавишам — звук был чистым, резонирующим, как удар сердца.

Я была готова.

Вскоре начали собираться гости. Сначала вошли старейшины — пожилые мужчины с седыми бородами, в длинных чёрных одеждах. Они заняли места за длинным столом, их взгляды были холодными, оценивающими. Затем появились невесты — одна за другой, грациозные, как кошки. Они садились на стулья, расставленные полукругом перед троном, и я чувствовала, как их волнение заполняет зал. Они переглядывались, поправляли платья, прикасались к украшениям. Каждая из них мечтала стать избранницей.

И последним вошёл он.

Ивар Скольчин.

Он появился из боковой двери, и воздух в зале изменился мгновенно. Шёпот затих. Все головы повернулись к нему. Он был одет в чёрный камзол с золотыми пуговицами, который подчёркивал ширину его плеч. На груди блестел серебряный значок — волк с горящими глазами. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая лицо с резкими чертами, которое не выражало ни радости, ни любопытства. Он шагал медленно, уверенно, как будто весь зал ждал только его.

Он сел на трон, и старейшины склонили головы. Невесты выпрямили спины. Я сжала край платья, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

Ивар обвёл зал взглядом — медленно, холодно, как будто пересчитывал присутствующих. Когда его глаза скользнули по моему углу, они задержались на долю секунды. Я заметила это. И он заметил, что я заметила.

Затем он поднял руку, и старейшина, сидевший ближе всех к трону, встал и объявил:

— Смотрины клана Теней объявляются открытыми. Пусть дочери кланов представят себя.

Первой поднялась та самая высокая брюнетка в бордовом платье. Она вышла в центр зала, сделала грациозный реверанс, и начала говорить. Её голос звучал звонко, уверенно, как у женщины, привыкшей повелевать. Она говорила о своём роде — о клане Каменных, о его силе, о его древних корнях. Она перечисляла заслуги своих предков, свои собственные достижения, своё умение охотиться и вести хозяйство.

Ивар слушал. Он смотрел на неё, но его взгляд оставался пустым, как у человека, который видит перед собой не женщину, а лишь очередную страницу в длинном списке.

Когда она закончила, он коротко кивнул, и она вернулась на своё место с лёгкой тенью разочарования на лице.

Вторая невеста — рыжеволосая, из клана Степных — вышла вперёд и начала говорить. Она была более живой, улыбалась, жестикулировала, даже попыталась подшутить. Но Ивар не улыбнулся. Он лишь склонил голову, позволяя ей закончить.

Третья — девушка с пепельными волосами — принесла с собой лиру и спела древнюю балладу о любви альф и их избранниц. Её голос был чистым, как горный ручей, и на мгновение мне показалось, что Ивар немного смягчился. Но когда песня закончилась, он снова стал непроницаемым.

Я сидела за роялем, и мои пальцы слегка дрожали. Я играла тихий, едва слышный фон — несколько лёгких аккордов, которые не привлекали внимания, но создавали атмосферу. Каждый раз, когда я брала новый аккорд, я чувствовала на себе взгляд. Не тяжёлый, не давящий — просто внимательный, как будто кто-то слушал не только невест, но и мою музыку.

Четвёртая, пятая, шестая… Невесты сменяли друг друга, и я уже перестала запоминать их имена. Все они были красивы. Все были достойны. Все хотели одного.

Но Ивар не делал выбора.

Когда последняя невеста закончила своё выступление, в зале повисла тишина. Старейшины переглянулись. Невесты затаили дыхание. Ивар медленно поднялся с трона.

Он обвёл зал взглядом, и его глаза остановились на мне. В тот момент я перестала играть. Мои руки замерли над клавишами.

— Спасибо, — сказал он ровным голосом. — Я подумаю.

В зале поднялся лёгкий шум. Невесты зашептались, старейшины переглянулись с недоумением. Но Ивар уже не смотрел на них. Он смотрел на меня.