Страница 14 из 156
Первую статью – о римских гладиаторах – редактор заказал его отцу, но профессору было неинтересно заниматься перетолмачиванием науки в поп-чтение, и он сплавил халтуру сыну. Тот охотно зарабатывал на статьях об Эдисоне, Форде и братьях Райт, попутно усваивая один из законов медиа: продавать малоизвестного героя лучше, связав его со знаменитостью или с громким событием. Например, посланника Российской империи в Тибете Агвана Доржиева преподнесли как «друга живого Бога».
Durov.com наводнили материалы. Сайт прославился на факультете, и вскоре все курсы размещали там рефераты с лекциями. Преподаватели разделились на две партии. Те, кто помоложе, советовали заглянуть на durov.com за материалами к следующему коллоквиуму. Профессор классической филологии, в честь которого закуток перед кафедрой называли «уголком Дурова», отнесся к идее сына без восторга, но и не критиковал. Преподаватели-консерваторы сочли сайт злом и дорогой к отупению, списыванию и компиляторству. Их сопротивление прогрессу только укрепило эйджизм Дурова, верящего в молодость: «Пожилые – люди внутри своих конструктов, давят своим мнимым авторитетом. Меня это бесило».
Популярность не сносила крышу интернет-тотему и не давала оснований полагать, что
mass collaboration
может стать его главным занятием в жизни и обеспечит ему не только славу, но и деньги. Школьным товарищам он при встрече говорил, что метит в переводчики в какой-нибудь богатой углеводородной конторе типа «Газпрома».
Старая знакомая Бертова как-то проходила по «Школе» и увидела Дурова, окруженного толпой девушек. По словам Бертовой, Дуров заметил ее и, приблизившись, церемонно склонил голову:
– Здравствуйте, Анна Дмитриевна.
– Здравствуйте, Павел Валерьевич. Как поживаете, чем занимаетесь?
– Да вот думаю, Анна Дмитриевна, поработать летом.
– Неужели? И кем?
– Аспен, Калифорния. Это горнолыжный курорт для очень богатых людей. Они оставляют чаевые. Думаю, может, официантом поехать.
– Как же, Павел Валерьевич, разве это возможно: вы – и тарелки?
– Возможно, Анна Дмитриевна, все возможно.
Осенним вечером Дуров с Перекопским засиделись допоздна в квартире на Сенной. Они часто учили заданный вокабуляр или возились с другим домашним заданием, а потом трепались, пока не клонило в сон. Первый курс закончился, и грянул второй.
Дуров любил проповедовать. Он учил Перекопского правильному отношению к учебе: главное – экзамены и подготовка к ним. Если не сдал, не стоит убиваться, следует всегда оставаться хладнокровным. Преподов, как и всех людей, надо понимать – их потребности, мотивы, – а также четко улавливать, что им нужно от тебя, и давать им это.
«В 99 из 100 случаев знакомства Дуров хочет понравиться, чтобы отношение к нему изменилось в лучшую сторону», – скажет Перекопский позже. Мы будем сидеть в ресторане на крыше самой дорогой гостиницы Москвы, и за его спиной будут блестеть звезды, а гуляющие по Манежной граждане покажутся кем-то вроде термитов, блуждающих около башен недосягаемого муравейника.
Семья Дурова была менее состоятельной, чем у его одногруппников. Перекопский мог позволить себе больше, но и он был ограничен в средствах. После того как «ВКонтакте» стала стоить миллиарды долларов, оба стали отрываться и жили в лучших гостиницах, работали в самом дорогом офисе Петербурга. «Мы сделали этот мир…»
Главная мантра Дурова касалась информации. Интернет стер прежнюю картину мира, люди загружают в сеть все больше данных, их жизнь перетекает в двоичный код. Сообща они создают контент и саморегулирующиеся сообщества – тому примером «Википедия». Деньги не главное в свободном интернете. Главное – власть, которая принадлежит тому, кто контролирует потоки информации.
– Смотри, – проговорил Дуров. – Что такое университет? Это же раздробленная структура с удельными княжествами. Физики в своем Петергофе вообще никого не видят, экономический сидит отдельно, юристы тоже.
Перекопский подбрасывал апельсин. Фрукт долетал до потолка, на мгновение застывал там и падал в руку.
– Я слышал, на истфаке процветает жуткое политиканство, студсовет, споры, – добавил Перекопский. – Все кипит.
– Ну да, – кивнул Дуров. – Пассионарная прослойка либо за профком, либо против профкома. Те контролируют бюджет, распределяют деньги на мероприятия. Есть за что бороться. К тому же людям важны титулы, это же круто – стать во главе профкома или студкома.
В последние дни он торчал на форумах факультетов и разбирался в законах, по поводу которых разгорались дискуссии.
Дуров визионировал дальше:
– Мы придумаем площадку для всех факультетов и создадим иллюзию, что все уже здесь. Ключевых людей приглашаем на роль модераторов – вместе с ними к нам придет аудитория.
– М-м-м, – апельсин летит к потолку, – а что их заставит уйти со своих площадок на нашу?
– Это будет форум, где можно знакомиться с народом с других факультетов, искать общие темы, создавать альтернативные центры силы, становиться известным, – перечислил Дуров. – Мы будем в 20 раз сильнее, и каждый из примкнувших к нам сможет найти применение этой силы в бизнесе или личной жизни.
– Смотрю, ты не прочь прославиться, – заметил Илья.
– Надо заняться этим срочно, – донеслось с дивана.
– Надо, – зевнул Перекопский, отложил оранжевый шар и щелкнул выключателем.
Дуров зарегистрировал домен spbgu.org. Они с братом дописали кое-какие опции и протестировали. Все работало: форум как форум, с темами, модерацией, вполне безликим дизайном.
Теперь Дурову предстояло стать локальным богом из машины, который решал бы споры, авторитетно выступал на горячие темы и регулировал жизнь сообщества. Он предвкушал, как будет играть на сдержках-противовесах чужих амбиций. Верховному модератору следовало тщательно строить образ.
У них с Перекопским была тайная страсть: они раз двадцать пересмотрели «Матрицу». Последние здравомыслящие люди выкрадывают талантливого программиста и разъясняют ему, что виртуальная реальность реальна, а в истинном мире машины навевают людям морок, чтобы высасывать из них, спящих, энергию. Предводитель повстанцев Морфеус объясняет герою, что Пифия предрекла: у него талант не только кодить, но и драться с машинами: «Проснись, Нео! Ты избранный!»
Хакер и ментор находятся в некоем белом пространстве, одетые во все черное. Вдали падший мир. Герой Киану Ривза немного напоминает Дурова. Оба темноглазые брюнеты, оба программисты, оба с миссией.