Страница 117 из 156
Многие венчурные капиталисты оценили изящество комбинации Дурова, решившего сыграть свою игру чужими руками. Стало ясно, какое «новое поколение», упомянутое в его манифесте, «поднимет знамя» после запрета Gram, а также что означал в этом тексте пассаж «Могут появиться сети, основанные на технологии, которую мы создали для TON». Некоторые инвесторы Gram, в основном российского происхождения, тут же вложились в Toncoin.
Глава 5
Я сгребал фишки, как в казино, выдвигал их вперед и играл на все
Свет под потолком горел до утра, и выключить его было нельзя. Две ночи подряд арестант заматывал футболкой лицо, чтобы хоть как-то скрыться от света, но заснуть все равно не получалось. Он так и лежал до утра на бетонной полке, поверх которой был постелен, словно издевательская рифма к его обстоятельствам, коврик для йоги.
После допросов его приводили сюда и оставляли наедине с раковиной и дыркой в полу. Смартфон отобрали сразу, а читать газеты ему запретил судья. Единственной поблажкой было отсутствие наручников.
Допросы шли каждый день, и каждый раз с новым переводчиком. Ему запомнилась дама, которая эмигрировала из Советского Союза, упорно осваивала парижские привычки и обычаи, долго мучилась с поиском работы и в перерывах между допросами высказывалась в том духе, что многие новые мигранты недостаточно прилежны и не хотят проходить те же мытарства, что прошла она.
После бессонных ночей допросы тянулись медленнее, арестант уставал и правил протоколы очень долго. Однажды аж до четырех утра. «Я же отличник, я же люблю, чтобы было сформулировано красиво и чтобы суть ухвачена. Меня возненавидели следователи и особенно секретарша, а вот полицейские, наоборот, как лучшие друзья стали. Мне привозили еду из Crillon, и мы вместе ели».
В момент ареста – прямо на аэродроме Ле-Бурже – Дуров подумал, что вот он и стал жертвой войны «глобального Запада против глобального Юга». Казалось, его взяли как владельца колоссального информационного спрута, как человека, который водит знакомство не только с респектабельными миллиардерами вроде Ньеля, но и с подсанкционными Абрамовичем, Усмановым и бог знает кем еще. Например, расследователи из издания «Важные истории»
[38]
[Внесен в реестр иностранных агентов.]
откопали, что хозяева двух компаний из числа приобретателей Gram вывозили уголь из оккупированной Восточной Украины, чтобы продавать его на Запад… Вдруг теперь ему припомнили этот уголь?
Но затем Дуров стал прислушиваться к разговорам оперативников и понял, что вряд ли его арестовали спецслужбы. Впереди замерцала пробка, и на микроавтобусе включились сирена и мигалка.
Когда Дурову начали зачитывать список обвинений, он понял, что участь пешки в геополитической игре его миновала, и успокоился. Сам набор статей ясно указывал, что впереди нудная, но явно не спровоцированная —
[39]
[Данный фрагмент удален в соответствии с законодательством РФ.]
тяжба:
Сговор с целью администрирования онлайн-платформы для обеспечения возможности проведения незаконных транзакций в составе организованной преступной группы.
Отказ предоставить информацию по запросам государственных органов.
Соучастие в распространении хакерских программ, распространении изображений несовершеннолетних порнографического характера организованной группой, распространении наркотиков, а также соучастие в мошенничестве организованной преступной группой.
Отмывание денег, полученных в результате действий организованной преступной группы.
Предоставление криптографических услуг, направленных на обеспечение конфиденциальности, без обязательного декларирования.
Незаконное предоставление и импорт средств криптографии.
•••
После публичного поражения с Gram тотем действовал аккуратно, и проекты TON Foundation развивались без лишнего шума. В 2023 году Telegram еще раз выпустил облигации – на этот раз на 270 млн долларов. Пятую часть этих бумаг приобрел сам Дуров на средства, которые выручил от продажи биткоинов и других криптовалют.
Но и на этом дело не кончилось. «В начале 2024 года у нас опять стали кончаться деньги, и мы опять выпустили облигации, – вспоминал он. – Я все время как будто сгребал свои фишки в казино, выдвигал их вперед и играл на все». На этот раз ценные бумаги ушли за 330 млн долларов.
Параллельно Дуров возобновил переговоры о продаже доли в Telegram. С ним на связи были «ангел» Иэн Осборн, старый знакомый Юрий Мильнер и инвестор проектов Илона Маска Александр Томаз. По словам Дурова, обсуждалась стоимость компании в 30 млрд долларов, но он считал, что справедливая оценка – это 100 млрд, поэтому сделка развалилась.
Стало понятно, что раз за разом выставлять фишки слишком утомительно и следовало придумать что-то, что вывело бы Telegram на прибыль. Написанный «людьми, близкими к Рогозову» аналог магазина приложений App Store, только внутри самого Telegram, начал приносить доход в виде комиссий со встроенных покупок в мини-приложениях. Однако Apple засекла это и заявила, что целый список приложений нарушает правила ее экосистемы.
Надо было срочно что-то придумывать. Через приложение на iOS мессенджером пользовалось лишь 20% пользователей, но они приносили 80% дохода. С приложениями под Android экосистемы Google дело обстояло ровно наоборот. Но при этом Apple всегда жестко диктовала условия и давала понять, кто тут супертехнофеодал, а кто так, лендлорд экономкласса…
Когда в 2018 году кремлевские хакеры пытались заблокировать Telegram, власти давили и на Apple. Со слов Дурова, чуть ли не месяц он лично писал письма эппловским менеджерам, чтобы те утвердили обновление приложения Telegram, но из Apple тонко намекали, что хорошо бы Telegram для начала перестать сопротивляться блокировкам в России. Если бы в такой ситуации тотем пошел навстречу и выкатил обновления мессенджера во всех странах, кроме России, Apple получила бы шанс использовать против Telegram аргумент «они сами сдались».
Дуров взбеленился и опубликовал пост о том, что Тим Кук и команда встали на сторону Кремля. После чего стал ждать, что произойдет. Но ничего не произошло, сначала пост будто не заметили. «Это был ва-банк: если бы они выдержали удар, мне было бы уже нечего делать», – признавался Дуров.
Пост увидели журналисты
The New York Times