Страница 61 из 62
Глава 33
Хозяйка Севера
Эва
Полгода прошло с того дня, как мы покинули столицу, оставив позади ложь, интриги и разрушенные жизни. Полгода, как я стала графиней Касстильской и хозяйкой сурового, холодного Севера. И каждый день я просыпалась с мыслью, что это всё — реальность. Что я не сплю, я действительно здесь, в этом замке, среди снегов и лесов, рядом с мужчиной, с которым собиралась разделить жизнь.
Первые месяцы были тяжёлыми. Север встретил меня неласково — ветрами, пронизывающими до костей, недоверчивыми взглядами местных жителей и запустением, которое оставила после себя война с варварами. Замок семьи Касстильских, некогда величественный и гордый, потускнел, будто оплакивал своих старых владельцев. Стены покрылись трещинами, в коридорах гуляли сквозняки, а в залах, где когда-то гремели балы, теперь царило безжизненное безмолвие.
Но Демиан не сдавался. Он работал дни напролёт — восстанавливал родную обитель, налаживал отношения со знатными семьями Севера, договаривался с купцами и ремесленниками. Он был везде — на стройке, в полях, в деревнях, где люди смотрели на него с надеждой и страхом. Он хотел вернуть доверие народа и делал это шаг за шагом.
А я училась быть графиней. Не той благородной леди, какой меня воспитывали в столице — с кружевами, балами и пустыми разговорами. Я училась быть правительницей Севера. Помогала Демиану, объезжала деревни, разговаривала с жёнами крестьян, узнавала об их нуждах и заботах. Вникала в хозяйство, училась считать запасы и договариваться с торговцами. И впервые в жизни чувствовала себя полезной и нужной.
Сегодняшним вечером я сидела у окна в нашей спальне и смотрела на заснеженный двор, где несколько детей играли в снежки. Это были сироты, которых отец взял под свою опеку. Да, он тоже нашёл своё место на Севере. Демиан призвал его к ответственности за разбой в прошлом своими методами — милосердием.
Сначала отец был тихим и подавленным, избегал людей, старался не привлекать к себе внимания. Но потом, увидев, сколько детей осталось без родителей после войны с варварами, решил помочь. Он организовал приют с поддержкой Демиана, нашёл учителей, позаботился о крове и пище. Отец работал с утра до вечера, как когда-то раньше, и наконец-то душа его была спокойна.
Иногда я думала о маме. О том, как она сбежала с Севера, а теперь её дочь правила её родным графством. Я часто ходила в старую оранжерею замка, которую Демиан восстановил для меня, и там, среди цветов и зелени, чувствовала её присутствие. Слышала её голос и смех. Я знала, что она гордится мной и радуется тому, что я нашла своё счастье.
Каролина тоже расцвела на Севере. Она больше не была той испуганной, сломленной девушкой, с которой я впервые столкнулась в столице. Она всё чаще улыбалась и с удовольствием помогала мне в замке. А ещё я замечала, какие взгляды она бросала на Финна, сменившего Джонатана на посту шерифа графства.
Финн, конечно же, переехал с нами и стал правой рукой Демиана. Он помогал восстанавливать замок, налаживать связи, а ещё постоянно по-доброму подшучивал над Каролиной. Они спорили, ссорились, но я видела, как между ними возникает нечто большее, чем просто дружба, и не могла не испытывать облегчение.
За окном стемнело. Я потихоньку свыклась с тем, как быстро Север обволакивает тьма. Я зажгла свечу и села за стол, чтобы написать письмо тёте Элинор. Она осталась в столице присматривать за детьми, но мы переписывались так часто, что я не успевала соскучиться.
Мне хотелось поделиться с ней новостью о маленьком чуде — ребёнке, что рос внутри меня. Я узнала об этом совсем недавно и до сих пор не могла поверить в своё счастье. Демиану ещё рассказать не успела, ждала подходящего момента, ведь он всегда возвращался в замок таким уставшим, что на разговоры сил не оставалось.
Я отложила перо, услышав шаги за дверью. Демиан ввалился в спальню, лохматя волосы. Лицо его осунулось, под глазами залегли тени, рукава истерлись от беспрестанной работы с документами. Он снял меховой плащ и рухнул на кровать.
— Тяжёлый день? — спросила я, подходя к нему.
— Ещё какой, — он провёл ладонью по лицу. — Половина кладовых пуста, купцы завышают цены, а на юге графства снова говорят о варварах. Иногда мне кажется, что я никогда не смогу исправить всё, что разрушено.
Я легла рядом с ним, и он притянул меня к себе, уткнувшись носом в мои волосы.
— Ты уже многое сделал, — я погладила его по руке, оставляя дорожку мурашек на коже. — Замок стал уютнее прежнего, а люди приветливее. Они верят в тебя и в то, что ты справишься.
Он приподнялся на локте и заглянул мне в глаза с такой любовью, к которой я до сих пор не могла привыкнуть.
— Я не смог бы сделать это без тебя, — хрипло прошептал Демиан. — Ты — причина, по которой я продолжаю бороться.
Я прижалась к нему, и его руки привычно обвили меня, укрывая от трудностей нашей суровой жизни. В этот момент я забыла о грядущей войне, о купцах, о нескончаемой стройке. Были только мы вдвоём. Точнее, втроём.
Я взяла его лицо в свои ладони и поцеловала. Медленно, нежно, ощущая, как он расслабляется под моими губами. Он ответил на поцелуй, поглаживая меня по спине.
— Я люблю тебя, — прошептала я, прервавшись на мгновение.
— Люблю тебя, принцесса.
Он осторожно уложил меня на спину и принялся расстёгивать пуговицы на моём платье, приникнув губами к моей шее. Каждое прикосновение Демиана было наполнено нежностью, каждое движение — страстью. Он был ласковым, но в то же время жадным, когда наши тела сплетались в единое целое.
Я обвила его шею руками и притянула к себе, накрывая его губы своими. Мы двигались в одном ритме, позабыв о времени и проблемах, и не могли насытиться друг другом — нам всегда было мало.
Но сегодня Демиан был куда осторожнее, чем обычно. Он провёл ладонью по моему животу, огладил его с трепетом.
— Ты знаешь? — спросила я шёпотом.
— Догадывался, — ответил он, целуя меня в висок. — Ты стала куда капризнее.
Я прикусила его за мочку уха, заставив рассмеяться.
— У нас будет ребёнок, — выдохнула я. — Ты можешь в это поверить?
Он обнял меня, накрыв своим могучим телом, обещая защиту во что бы то ни стало.
— Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете, принцесса. В это я могу поверить.
Мы лежали в тишине, слушая, как завывают беспощадные ледяные ветра. За окном нашей спальни простирался Север — холодный, безжалостный, но успевший стать таким родным. Этот край станет домом и для нашего ребёнка, и мы взрастим его в любви и заботе.