Страница 42 из 62
Однако есть люди, которые однажды захотят разрушить всё, что мы с таким трудом построили. Они захотят забрать у тебя твоё имя и наследство, и ты должна сделать всё, чтобы у них ничего не вышло.
Документы, доказывающие их права и вину, спрятаны там, где свиристель спел свою первую песнь. Найди их раньше и используй, чтобы защитить себя. И помни, что я всегда буду любить тебя, даже если меня больше нет рядом.
Твоя мама, Лидия'
.
Слёзы текли по моим щекам, падая на письмо. Я поспешно утёрла их и спрятала лист в шкатулку. В порыве чувств я прижала её к груди, окунаясь в мамину любовь, по которой так тосковала все эти годы.
Мама знала, что Вельма придёт, знала, что это случится, и оставила мне ключ к спасению семьи. Мысли о прошлом отца тревожили душу, однако, как мама и просила, я не стала торопиться с выводами, не выслушав его историю. Но чтобы услышать из его уст правду, для начала я должна избавиться от Вельмы. Значит, нужно найти таинственные документы до того, как графиня доберётся до них.
Осталось понять, что это за место — «где свиристель спел свою первую песнь». Разберусь, когда прочту оставшееся послание, а пока надо спрятать письма, чтобы никто не нашёл.
Я уже собиралась покинуть оранжерею, укрыв шкатулку за полой халата, как вдруг услышала чьи-то шаги. Тихие, почти бесшумные — как у хищника, вышедшего на охоту.
Обернувшись, я столкнулась с мертвенно-бледным лицом Вельмы. Глаза её горели холодным огнём, а на губах застыла зловещая улыбка. Она была одета в белую ночнушку и казалась призраком, явившимся по мою душу из преисподней.
— А вот и моя дорогая падчерица, — произнесла она сладким, как яд, голосом. — Я так и знала, что ты однажды полезешь туда, куда не следует. Хочешь уменьшить мне работу? Благодарю от всего сердца.
Она сделала шаг вперёд, и я инстинктивно прижала шкатулку к груди, отступая к фонтану. Как графиня так быстро меня нашла? За мной точно никто не шёл. Неужели она пряталась здесь с самого начала?
— Отдай мне то, что в твоих руках, — приказала Вельма, и в её тоне не осталось ни капли той приторной приветливости, которую она так умело изображала. — Это принадлежит мне.
С какой стати? Да кем она себя возомнила?
— Нет, — я спрятала шкатулку за спину, цепляясь за неё как за последнюю ниточку, что связывала меня с матерью. — В этом доме нет ничего вашего и никогда не будет.
Вельма рассмеялась. Её напряжённый смех разнёсся по оранжерее, отражаясь от стеклянных стен и дурманя рассудок.
— Твоя мать, — прошипела она, подходя ближе. — Ты даже не представляешь, какой она была на самом деле. Обманщица, жалкая лгунья и воровка. Она разрушила мою жизнь, когда сбежала с этим ничтожеством, твоим отцом, и теперь я верну то, что принадлежит мне по праву. Отдай.
Она протянула ладонь в нетерпеливом ожидании.
— Мама не была такой, — прошептала я, хотя внутри закрадывались сомнения. Я не знала, чему и кому теперь верить. — Она была светлым человеком и никому не причинила вреда.
— Светлым? — Вельма скривилась от отвращения. — Она думала только о себе и о тех, кому верно служила. Предала семью ради чужаков, оставила нас ни с чем. Отдай мне документы, Эва, или я сделаю так, что ты пожалеешь о своём упрямстве. Не зли меня, когда в моих руках вся твоя жизнь.
Семья? О чём она говорит? Почему Вельма так уверена, что в шкатулке документы? И что это за бумаги, ради которых стоит идти на такие гнусности?
Я сделала ещё шаг назад, но уперлась спиной в собственную статую. Пути к отступлению не было. Я смотрела в глаза Вельмы и видела в них безумие. Она точно пойдёт на всё, чтобы заполучить желаемое.
Выхода нет. Придётся пожертвовать малым ради общей победы. Отдать мамино письмо, в котором нет точного указания места, где хранятся документы, в надежде, что мама зашифровала его так, чтобы никто из чужаков не догадался.
С неохотой я протянула Вельме шкатулку. Та вцепилась в неё дрожащими пальцами и довольно улыбнулась.
— А теперь иди и забудь всё, что случилось. Для твоего же блага, — графиня махнула на меня рукой, полностью поглощённая разглядыванием находки.
Поджав губы, я убралась прочь из оранжереи, не собираясь ни забывать, ни отступать. Ещё ничего не кончено — всё только начинается, ведь пока Вельма была занята оскорблением моей матери, я тихонько умыкнула второе письмо из шкатулки, в котором, я уверена, скрывается то, что поможет мне обойти графиню.