Страница 29 из 62
Глава 17
Сплетня
Демиан
Любовь — странное чувство. Многие говорят, что она лечит, затягивает раны, нанесённые ошибками прошлого. Но моё чувство к Эве лишь раскрывало шрамы, распарывало их, обнажая гниль, которую я так отчаянно прятал.
Я сидел в трактире с Финном, сжимая в пальцах стакан с виски. Вокруг стоял гул голосов, за соседним столиком что-то оживлённо рассказывали, и я слушал их вполуха. В голове звучали последние слова Эвы, её крик, когда я уходил. Как же ей было больно, и как же мне было трудно причинять ей это страдание. Но так нужно. Ей будет лучше без меня.
Финн, сидящий напротив, молча наблюдал за мной уже добрых полчаса. Он не лез с расспросами, не пытался подбодрить, лишь терпеливо ждал, когда я соизволю рассказать, что случилось. Но я не мог поделиться с ним, что трусливо сбежал от того, что могло меня исцелить или погубить безвозвратно.
Утром я получил письмо с Севера от Джонатана — старого друга отца, взявшего на себя правление графством, когда я позорно уехал, чтобы вернуть сестру и украденные деньги. Прошло два года, а я так и не приблизился к желаемому, наоборот, отдалялся от цели всё дальше.
Джонатан писал, что без настоящего графа, без меня, им приходится туго. Варвары наступают всё чаще, войска разрознены и рассыпаны по всему графству. Им даже пришлось выдать замуж за одного из варваров леди из знатного рода — Амелию Иствуд, чтобы на время выдохнуть от непрестанных нападений. Она должна была стать моей женой, нас готовили к этому с детства, но теперь Амелия в руках врага, а я…
— Так и знал, что тебе понадобится дружеское плечо, — Финн вывел меня из раздумий, стукнув своим стаканом по моему. — Только посмотри на себя. Сидишь, как побитый пёс, которого выгнали из тёплой конуры. Неужели та самая знатная девица?
— Она не девица, — хмуро ответил я, зыркнув на него.
— Уж прости, имени её мне ты не назвал, — Финн хмыкнул и сделал большой глоток. — Всё так плохо, да?
— Хуже, чем плохо, — я уставился в мутное стекло окна, за которым моросил дождь. — Гораздо хуже.
А как ещё назвать своё безрассудное желание вернуться в дом Эттерсов, украсть Эву и увезти за собой куда угодно, хоть на тот же Север? Забыть обо всём и начать всё сначала. Имею ли я на это право?
Конечно нет.
— И что делать будешь? — Финн подался вперёд, опершись локтями о стол. — Выглядишь так, будто собираешься сдаться. Ты, конечно, тот ещё прохвост, но не трус. Или я в тебе ошибся?
Я тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу. Пальцы дрожали. С чего вдруг? Я пережил потерю всего состояния, предательство лучшего друга, разрушение репутации. А теперь дрожу от того, что оставил одну девушку, которую знал всего пару недель?
Но какую девушку… Такую сколько ни ищи, вовек не найдёшь.
— Может, и ошибся, — буркнул я, отставив стакан в сторону.
— Ты уж извини, друг, но ты что-то прям расклеился, — Финн неодобрительно ткнул в меня пальцем. — Рохлей стал. Мужик ты или нет? Возьми уже себя в руки, возьми ответственность за свою жизнь. Хватит бегать, как сайгак, туда-сюда. Остепенись.
Он говорил резко и грубо, но с своеобразной заботой. Финн всегда был прямолинейным, а его слова, как отрезвляющая пощёчина, — и я не мог не уважать его за эту честность.
— А сам-то? — я улыбнулся, глядя на его покрасневшее от выпитого лицо. — Читаешь мне нотации, а у самого за душой ни гроша. Хороши друзья.
— И я вслед за тобой уеду, — с внезапной серьёзностью произнёс он, глаза его горели решительностью. — Меня в столице ничего не держит. Так что… Куда держим путь, друг?
Куда? Мысль о возвращении на Север пугала. Могу ли я появиться там с пустыми руками? Или же лучше исчезнуть навсегда, признав поражение? Никогда больше не видеться с Эвой, не видеть её смелого взгляда в толпе, издалека. Не слышать её голоса.
Грудь сдавило от тоски и нестерпимого желания вернуться к ней, защитить. Сделать всё ради того, чтобы она никогда больше не плакала ни из-за одного мужчины. Особенно из-за меня.
Какой же я всё-таки трус. Самому от себя тошно.
Я открыл рот, чтобы ответить Финну хоть что-то, но в этот момент с улицы донёсся звонкий голос мальчишки-разносчика:
— Свежие новости! Скандал в высшем обществе! Беременная наследница без мужа!
Я вздрогнул и невольно вскочил на ноги. Беременная наследница? Это же…
— Вот же срам, — хохотнул Финн, почесав щетинистый подбородок. — Вроде богатеи, а ведут себя как грязная голытьба, похлеще нашего. Ты куда?
Я уже не слушал его размышлений. Выбежал из трактира, не обращая внимания на удивлённые взгляды посетителей. Мальчишка с газетами стоял на углу, перекрикивая гул столицы.
Сунув ему монету, я выхватил газету из его рук. Она была свежей, ещё пахла типографской краской. Я развернул её дрожащими пальцами и увидел на первой странице кричащий заголовок, от которого кровь застыла в жилах: «Леди Эва Эттерс, незамужняя дочь почтенного подданного королевства, ждёт ребёнка! Кто же отец?».
— Чёрт, — выдохнул я, вчитываясь в строки ниже. Там было всё: история всей жизни Эвы, семейные секреты, неизвестные посторонним. И грязные намёки на то, что она распутница и связалась с занятым мужчиной, уведя его от возлюбленной.
Я сжал края газеты, строки гнусной лжи размывало дождём. Вельма. Это могла быть только она. Разнесла эту историю по всем газетчикам, чтобы уничтожить репутацию Эвы. Но зачем? Я ведь ушёл, разорвал все связи с графиней, неужели она думает, что так сможет вернуть меня? Или же на самом деле её целью с самого начала был не я, а Эва? Тут что-то явно не сходится.
— Что такое? — Финн подошёл ко мне и заглянул через плечо. Он присвистнул, прочитав заголовок. — Вот это да. Бедняжка. Туго ей теперь придётся, вовек не отмоется, если этот подлец не объявится и не женится на ней.
Я сжал газету в комок и выбросил его в сточную канаву. Не знаю, что Вельма задумала в очередной раз, но ясно одно: если этот слух не развеять, Эва погибла. Её репутация будет разрушена навсегда. Ни один порядочный мужчина не возьмёт её замуж, а светские дамы будут тыкать в неё пальцами до самой старости.
Выхода нет.
— Похоже, мне придётся побыть благородным рыцарем, чтобы спасти одну принцессу, — я провёл ладонью по влажным от дождя волосам, не веря тому, что говорю.
Финн понимающе кивнул и похлопал меня по плечу.
— Бедная принцесса. Попадёт в лапы дракону.
— Лучше к дракону, чем к злобной ведьме, — ответил я и, не прощаясь, зашагал прочь, к особняку Эттерсов, не желая терять ни минуты.