Страница 78 из 150
Президентом Local 10 был Джеймс Сезар Петрилло, и вышеописанные достижения помогли ему стать самой популярной и влиятельной фигурой в AFM. В результате, когда президент Федерации, Джозеф Вебер, в 1940 г. вышел на пенсию, Петрилло единогласно был выбран ему на замену. Он прекрасно представлял все трудности, с которыми сталкивались те, кто выбрал его, однако также был уверен, что они обладают уникальной властью. Когда ткачи с появлением текстильных фабрик остались без работы, ткань могла производиться без их труда, — снежный человек, если пользоваться любимым сравнением Петрилло, не нужен для производства холодильников, — однако пластинки, приходящие на смену живой музыке, нельзя произвести без музыкантов. Согласно его словам, «с живым музыкантом следует консультироваться и пользоваться его услугами… или же машина замолчит»[608].
В 1937 г. он применил свою теорию на практике в Чикаго, запретив членам профсоюза делать записи в течение года. В 1942 г. он расширил эту тактику на всю страну, объявив, что с первого августа ни один член профсоюза не будет играть ни на одной записи, предназначенной как для продажи, так и для трансляции. Он признал, что это жесткая мера, однако отметил, что не существует практически ни одного музыканта, который получал бы большую часть своего дохода от записей, и, в любом случае, он не видит никакого иного выхода. Как он сообщил Федеральной комиссии по связи, которая рассматривала вопрос, не является ли его тактика незаконным «вторичным бойкотом» — то есть бойкотом, объявленным звукозаписывающим компаниям, однако на деле нацеленным на то, чтобы заставить пойти на уступки радиовещательные сети, — социальная группа, которую он представлял, чувствует себя осажденной со всех сторон. «95 % музыки в Соединенных Штатах и Канаде — это консервированная музыка. Только 5 % оставлено бедному профессиональному музыканту, который обучался своему ремеслу всю жизнь, чтобы быть способным зарабатывать на жизнь себе и своей семье. Мы говорим… о большой группе людей, сражающихся за свое существование»[609].
Ответ оппонентов Петрилло лишь подтвердил справедливость этого утверждения. Невилл Миллер, президент Национальной ассоциации телерадиовещания, в своих показаниях, утверждая, что AFM нарушает антимонопольные законы, указал, что «до появления фонографической записи лишь тот, кто способен был заплатить за билет в большой концертный зал в крупном городе, мог услышать величайшие симфонические оркестры, и лишь тот, кто мог позволить себе сходить в фешенебельные рестораны и отели, имел возможность слышать лучшие танцевальные оркестры… [AFM] не может надеяться, что американская публика перестанет слушать артистов, которыми она привыкла наслаждаться, и вместо этого начнет внимать музыке время от времени играющих непрофессиональных музыкантов, которых надо нанимать в местных сообществах»[610].
Множество профессионалов теряло свои доходы наряду с теми полу-любителями, которых презирал Миллер, но в целом его описание ситуации соответствовало тому, которое дал Петрилло. AFM и в самом деле боролась за то, чтобы вынудить людей нанимать местных музыкантов вместо того, чтобы заменять их консервированной музыкой, какой бы хорошей она ни была. Поначалу Петрилло даже не предоставил условий для улаживания конфликта, а лишь сказал, что записи больше делаться не будут. Во многом это был тактический ход, осторожный из-за антимонопольных законов и контроля за ценами и зарплатами военного времени, делавшими незаконной выплату новых отчислений записывающимся артистам. В конце концов он выдвинул свои условия, которые крайне разумным образом разрешали ситуацию в обход препятствий закона и демонстрировали ясное понимание им нужд своего электората: вместо того, чтобы требовать от звукозаписывающих компаний выплаты отчислений относительно небольшой группе записывающихся исполнителей, он предложил, чтобы те отправляли отчисления в фонд, который будет помогать музыкантам профсоюза по всей стране устраивать концерты в своих местных сообществах. Петрилло был не ангел, и записывающиеся артисты осудили его тактику, рассматривая ее как способ отнять у них доход и сколотить свой собственный сомнительный фонд, деньги которого он мог использовать для вознаграждения своих дружков, однако в контексте того времени этот ход обеспечил ему как благосклонную реакцию публики, так и возможность аккуратно обойти легальные препоны.
Хотя Петрилло и утверждал обратное в силу нежелания идти против закона, забастовка музыкантов безусловно была направлена столько же против радиовещательных компаний, сколько и против компаний звукозаписывающих. Расследование, проведенное в 1942 г. Федеральной комиссией по связи, показало, что, хотя музыкальные программы занимают три четверти эфира на аффилированных с глобальными сетями станциях, в более чем половине этих программ звучит заранее записанная музыка — либо коммерческие записи, либо специальные транскрипции — и эта пропорция доходит до четырех пятых на неаффилированных станциях[611]. Две из трех крупнейших компаний, Columbia и RCA Victor, имели связи с вещательными корпорациями и не выражали никакого неудовольствия этими цифрами, однако у Decca не было вещательного подразделения, так что она, как и Петрилло, находила эту ситуацию неприемлеммой. Еще в 1940 г. основатель Decca Джек Капп наложил свой собственный запрет на проигрывание музыки его компании по радио, утверждая, что рост популярности шоу диджеев вредит продажам, так как на этих шоу аудитория может слушать новейшие релизы бесплатно. По предположению Billboard, именно данный запрет стал причиной того, что оригинальная версия Beer Barrel Polka, записанная Глахе, продалась лучше, чем кавер Decca, записанный сестрами Эндрюс[612]. По вопросу музыкальных автоматов, однако, мнения Каппы и музыкантов разошлись: Decca захватила непропорционально большую долю рынка автоматов еще в 1934 г., когда он только возник, благодаря своей практике продавать по 35 центов диски с записями таких звезд, как Кросби и Ломбардо, в то время как другие компании резервировали дешевые линейки продукции за расовыми, безымянными и хиллбилли-артистами, и к 1940 г. компания поставляла приблизительно две трети всех пластинок, предназначенных для автоматов[613]. В то же время по подсчетам AFM к началу 1940-х гг. из-за музыкальных автоматов ее члены лишились как минимум 8000 рабочих мест[614].