Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 61 из 150

Мистер Дэвис имел список из трех сотен музыкантов, которые специализировались на том, что он называл «работой на вечеринках». Составленный из присутствующих в списке людей, каждый оркестр Дэвиса рождался для определенного события и умирал, когда событие заканчивалось… Такая система, также используемая конкурентами мистера Дэвиса, имеет несколько преимуществ. Размер «оркестра для вечеринок» варьирует сообразно вкусам и целям клиента, в силу чего ансамбль с неизменным числом участников был бы непрактичным. Более того, если бы мистер Дэвис имел свой собственный постоянный оркестр, ему пришлось бы регулярно платить его участникам. В нынешней же ситуации музыкантам платят только по факту их выступления[472].

Менее известные лидеры играли на танцах в не столь фешенебельных районах, но многие из них подобным же образом нанимали на работу тех, кто был свободен в данный конкретный вечер. Такие коллективы, составлявшиеся ad hoc, по-видимому, выполняли всю основную работу на танцевальной сцене — как минимум, в определенных районах и в определенные периоды, — однако они очевидным образом не были ансамблями, которые создают новые тренды или играют великую музыку. Они являли собой основную часть айсберга, оконечником которого были группы с именем, и предоставляли тренировочную площадку и оплачиваемое место работы исполнителям, которые ныне вспоминаются нами в иных контекстах. Список музыкантов, игравших в коллективах Дэвиса, включает в себя множество самых известных исполнителей эры свинга, равно как и имена тех, кто пошел по стезе академической музыки и студийной работы.

Историки джаза часто подчеркивают, что многие знаменитые группы времен Депрессии в музыкальном плане были едва ли более интересны, нежели подобные «временные» ансамбли. На другом конце профессионального спектра от Кавелина и Дэвиса были знаменитые бэндлидеры вроде Фреда Уоринга, который к началу 1930-х гг. едва ли вообще когда-либо играл на танцах; напротив, его Pe

Успех Уоринга был настолько заразителен, что множество других оркестров, игравших в отелях и танцзалах, добавили в свой репертуар сходные трюки. В рецензии на выступление Хорэса Хейдта и его Brigadiers (которые взяли за образец не только приемы Уоринга-шоумена, но и его фирменный мужской хор[474]), отмечалось, что в качестве обычного танцевального оркестра «сложно оставаться на вершине успеха долго», однако коллектив Хейдта представляет собой «самое грандиозное зрелище во всем танцевальном мире сегодня… Они занимают все пространство. Когда они не исполняют танцевальную музыку, они поют и играют на арфах и коктейльных шейкерах. В любую минуту можно ожидать, что кто-нибудь из них слетит к тебе из-под потолка на трапеции»[475].

Музыкальные критики обычно с пренебрежением относятся к группам, которые больше полагаются на шоу, нежели на музыку, и когда мы слушаем записи, нам трудно отдать должное представлениям вроде тех, что устраивали Уоринг и Хейдт. В контексте концерта, однако, хорошее шоу может приносить столько же удовольствия, сколько и хорошая музыка, и именно это предоставляли своей аудитории подобные коллективы. Дюк Эллингтон писал в 1939 году:

Если [музыкант] старается заработать себе на жизнь попытками заинтриговать публику и завоевать ее внимание, он ощущает, что критика в адрес его работы не должна основываться на степени искренности его музыки, поскольку он очевидным образом не преследует эту цель в своей деятельности… Критики же полагают, что их долгом является постоянное разоблачение попыток музыканта заработать себе на жизнь любым иным способом, помимо чисто музыкального. Возможно, их практика раздавать высочайшие похвалы исключительно на основании стандартов музыкального мастерства оправданна, однако совершенно нечестно поносить безоговорочно любой иной продукт, чьи цели не столь возвышенны[476].

Эллингтон говорил исходя из своего опыта. Хотя к 1930-м гг. некоторые критики уже провозгласили его одним из лучших композиторов Америки, многие из его ранних шедевров были написаны во время пятилетней работы его оркестра в гарлемском Cotton Club, где в задачу коллектива входило исполнение музыки, подходящей для социальных танцев, а также безвкусных и весьма рискованных ревю. Как и чикагское Plantation Café («Плантаторское кафе»), где среди прочих номеров, паразитирующих на довоенной ностальгии, было и выступление Кинга Оливера и его Dixie Syncopators, аккомпанирующих ревю под названием «Дни минстрел-шоу», Cotton Club («Хлопковый клуб»), где оркестр Дюка Эллингтона выступал «на крыльце старого южного особняка»[477], был назван таким образом для того, чтобы привлечь хорошо одетую белую клиентуру, которая здесь могла вообразить себя путешествующей во времени назад, в прошлое, на мифический Юг, полный счастливых черномазых, поющих на хлопковых полях. Это крайне неприятный факт, даже несмотря на воспоминания Эллингтона о том, что клуб был «высококлассным местечком», где от клиентуры требовалось «безупречное поведение»[478]. То было время, когда Гарлем славился как место отдыха белых гуляк, и если радиопередачи из клуба сделали Эллигнтона самым популярным черным бэндлидером Америки, то для большинства местных жителей они были единственной возможностью услышать его оркестр.