Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 52 из 150

В те дни, когда нотная печать была основой музыкального бизнеса, такое положение дел было жизненно необходимым, так как если песня стала бы ассоциироваться с каким-либо конкретным исполнителем, ее не захотел бы петь никто другой, и это серьезно повредило бы продажам нот. В большинстве случаев вместо популяризации песни с помощью какой-либо бродвейской звезды издатели нанимали рекламных агентов (song pluggers), чтобы те распространили ее как можно шире среди потенциальных потребителей; идея заключалась в том, чтобы побудить как можно больше артистов в самых разнообразных заведениях петь и играть ее. До 1913 г. издатели не получали никаких отчислений с записей песен, правами на которые они обладали, так что с их точки зрения фонограф представлял собой угрозу. Даже после того, как система отчислений была выработана, они по-прежнему не находили никаких преимуществ в ситуации, когда какая-то песня прочно связывается с именем какого-либо артиста, потому что чем больше людей ее запишет, тем лучше. (Не сказать, чтобы ситуация радикально изменилась в более поздние времена. Yesterday была не самой коммерчески успешной песней The Beatles, однако она принесла Леннону с Маккартни самую высокую прибыль, так как ее записало большое число других артистов[419].)

До начала 1950-х гг. стандартной практикой больших лейблов была запись своих собственных версий всех крупных хитов, из которых две или три попадали в хит-парады, — в 1951 г. If и My Heart Cries for You оказались в тридцатке лучших хитов журнала Billboard в восьми и девяти версиях соответственно. Передача Your Hit Parade, которая появилась на радио в 1935 г. и просуществовала на телевидении до 1959 г., была популярной субботней вечерней программой, в которой звучали самые известные песни недели. Хотя часть людей, исполнявших эти песни, была весьма знаменита — Фрэнк Синатра являлся завсегдатаем программы в течение нескольких лет, — большинство музыкантов здесь составляли просто разносторонние вокалисты, исполнявшие самые «горячие» на тот момент хиты под аккомпанемент студийного оркестра. Лишь с пришествием рок-н-ролла ситуация, при которой конкретная песня ассоциируется с конкретным исполнителем, стала стандартной, но еще в 1960-е гг. можно отыскать примеры того, как два певца идут в хит-парадах ноздря в ноздрю с похожими версиями одного и того же номера.

Разумеется, как только водевильные и концертные звезды стали делать записи, появились покупатели, которые были заинтересованы в конкретных пластинках. К 1910-м годам Такер, Карузо, Джон Маккормак[420], Эл Джолсон и Берт Уильямс[421] были известны как крайне успешные записывающиеся артисты, а один из номеров Talking Machine Journal за 1920 г. был иллюстрирован магазинной витриной, целиком заполненной пластинками Марион Харрис[422], а также ее фотографиями и прочим рекламным материалом, который лейбл Columbia рассылал своим дилерам. Звукозаписывающие компании заключали контракты с исполнителями, а не с авторами песен, а потому были прямо заинтересованы в том, чтобы приучить покупателей искать пластинки конкретных артистов. В качестве примера того, как это поменяло бизнес-стратегии, можно взять сначала типичную рекламу 1921 г., напечатанную в развлекательном разделе Chicago Defender's, где издатель, продвигавший Arkansas Blues, сообщал покупателям, что версии этой песни можно приобрести у четырех разных лейблов и у трех производителей валиков для механических пианино, — а затем поглядеть тот же раздел годом позже и обнаружить, что теперь все звукозаписывающие компании наперебой расхваливают своих исполнителей, утверждая, что именно их артистка — величайшая блюзовая певица (Трикси Смит[423] даже получила «призовой кубок… врученный ей миссис Вернон Касл»[424]) и что ее последняя запись абсолютно уникальна. Тем не менее, когда появлялась особенно «горячая» песня, все компании по-прежнему норовили запрыгнуть в одну и ту же лодку: первым хитом Бесси Смит был Down Hearted Blues, записанный в 1923 г. на Columbia, однако с ее вариантом состязались версии, сделанные на еще восьми лейблах.

Песни оставались основной валютой мира поп-музыки, но растущая популярность блюза, джаза и кантри привела к тому, что все больше людей желали приобретать записи уникальных исполнений. Специалисты, записывающие смех, и свистуны-виртуозы 1890-х гг. уже продемонстрировали публике продукцию, которая не могла продаваться в печатной форме, а к 1920-м гг. стало очевидным, что звукозаписывающая индустрия представляет собой несколько иное явление, нежели нотопечатный бизнес или бизнес живых выступлений. Так, например, этнические записи пользовались большим спросом в иммигрантских районах и благодаря почтовым заказам могли попасть в руки подверженных ностальгии жителей городов, в которых этнические сообщества из-за небольшого размера не способны были экономически поддержать полноценные итальянские или еврейские шоу. В 1920 г. ошеломительный успех песни Мами Смит[425] Crazy Blues — первой блюзовой записи, сделанной черным артистом, открыл занятым в музыкальной индустрии профессионалам глаза на наличие рынка сходных афроамериканских, или «расовых», записей[426], а к середине 1920-х гг. те же люди выяснили, что неплохую прибыль можно получать от пластинок белых хилл-билли-артистов и черных уличных музыкантов. Фиддлин Джона Карсона[427] и Блайнд Лемона Джефферсона[428] осмеяли бы на любой водевильной сцене, однако их записи их генерировали впечатляющие продажи не только на сельском Юге, но и в городах вроде Чикаго и Детройта, куда южане прибывали в поисках рабочих мест.

Подобно записям иммигрантских мелодий, пластинки с «расовыми» песнями или «пьесами старых добрых времен» (Old Time Tunes) продавались отдельными сериями с особой нумерацией, чтобы торговцы — которых часто нанимали мебельные магазины, продававшие записи как сопутствующий фонографам товар, — понимали, каким покупателям что рекомендовать. Подобные этнические и региональные деления предваряли раздельные чарты в журналах типа Billboard и секции в магазинах звукозаписи; в силу этого большинство наших современных музыкальных жанров — в основе своей простые рыночные категории: то есть мы называем что-то джазом или роком чаще всего не по причине каких-то присущих этим явлениям имманентных музыкальных свойств, но лишь в силу нашего представления о том, что те или иные записи заинтересуют людей, полагающих себя джазовыми или рок-поклонниками.