Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 150

Глава 2 Жизнь в стиле рэгтайм

Джон Х. Хэнд и его музыканты играют в Линкольн-парке фрагменты «Лоэнгрина» и «Зигфрида» для развлечения толпы, которая собирается здесь по вечерам раз в неделю, чтобы послушать музыку, и член комиссии по благоустройству парка Дантон считает, что это ошибка. Он заявляет, что и юная девушка на дамской раме [велосипеда], и люди на тандеме, которые крутят педали вниз по Шеридан-роуд, равно как и те, кто приезжает в Линкольн-парк на повозках, хотят слушать музыку «рэгтайм».

«Чикагская идея музыки», New York Times, 28 августа 1898 г.

В самом начале XVIII века французский иммигрант из сельского района штата Нью-Йорк отправил на родину описание музыки, которой он здесь довольствовался: «Даже если тут у нас нет роскошных балов и благозвучных концертов, которые составляют славу Европы, наши сердца не менее услаждаются простой негритянской скрипкой»[115]. Это было первое из множества подобных излияний. Приехавшие в Америку европейцы восхищались игрой на афроамериканских инструментах в течение сотен лет, и хотя в наши дни простая скрипка сменилась цифровой микшерской консолью, отношения между музыкантом и потребителем в этом смысле осталось в целом неизменны. «Черная музыка для белых людей» (как гласит название альбома Скримин Джея Хокинса[116]) далеко не всегда занимала ведущие строчки хит-парадов, однако она обусловила появление всех принципиальных маркеров эволюции американского поп-мейнстрима современности: рэгтайма, джаза, свинга, рока и хип-хопа (я мог бы добавить сюда еще и ритм-энд-блюз с диско, но давайте пока придерживаться основных музыкальных явлений).

Рэгтайм был первым поп-жанром в том смысле, в котором мы с тех пор понимаем поп-жанры. До того существовали популярные стили исполнения и популярные танцы, но не то, что мы называем жанром. Для минстрел-шоу характерными были не только звук банджо и тамбуринов, а также песни с синкопированным[117] ритмом, но и сентиментальные мелодии типа Old Folks at Home и, в более позднее время, набор стилей, в пестроте которых находилось место даже оперным певицам вроде Сиссиретты Джонс, «Черной Патти» (это было ее сценическое имя, взятое под влиянием успеха итальянской дивы Аделины Патти[118]). Отличительной особенностью минстрел-шоу являлись начерненные лица артистов и комические скетчи, а не какая-то особенная музыка, и именно поэтому данная форма театра сумела просуществовать сто лет, невзирая на постоянную смену музыкальных вкусов. Вальс, который в начале века рутинно сравнивался с рэгтаймом в качестве сходного скандального явления, был всего лишь танцем или, точнее, музыкальным метром: все, написанное в метре три четверти, может быть интерпретировано как вальс, будь это классическая пьеса или ковбойская баллада, зовется ли это рэгтаймом, джазом или роком.

Рэгтайм возник вскоре после появления коммерческих записей для фонографов, и хотя эта музыка распространялась по большей части другими средствами, ее историческая роль тесно связана с процессом механизации музыки и рождением массового рынка. Как и джаз, и рок-н-ролл, рэгтайм воспринимался не просто как танцевальная музыка, но как символ новой эры:

I've got a ragtime dog and a ragtime cat, A ragtime piano in my ragtime flat. I'm wearing ragtime clothes from my hat to my shoes, I even read a paper called the Ragtime News. I've got a ragtime accent, I talk that way, I sleep in ragtime and I rag all day. I've got ragtime troubles with my ragtime wife, I'm certainly living a ragtime life![119] (У меня рэгтайм-собака и рэгтайм-кот У меня в рэгтайм-квартире стоит рэгтайм-фортепиано Я одет с головы до ног в рэгтайм-одежду И даже газета, которую я читаю, называется «Рэгтайм-новости». У меня рэгтайм-акцент, я так говорю, Я сплю в рэгтайме и играю рэг весь день У меня рэгтайм-проблемы с моей рэгтайм-женой Я определенно живу жизнью в стиле рэгтайм!)

Как и жизнь в стиле джаза или рок-н-ролла, жизнь в стиле рэгтайм была связана с городом и молодежью, ее звуковым оформлением служили шум и треск электричества, а также моторные ритмы локомотивов и фабричных машин. Для консерваторов было очевидно, что молодежь пошла по неверной дорожке: «Волна вульгарной, грязной и непристойной музыки захлестнула нашу землю, — жаловался в 1899 г. автор Musical Courier. — Теперь повсюду мы видим рэгтайм и кейкуок с их развратными позами и неприличными жестами. Это удручающее явление как с художественной, так и с моральной точки зрения, и оно должно быть осуждено как со страниц прессы, так и с церковной кафедры»[120]. С другой же стороны, как это всегда и бывает, глашатаи прогресса превозносили все то, на что жаловались отсталые люди: «Рэгтайм — это идеальное отражение американского города, — возражали в 1917 г. — С его суматошной подвижностью, с его множеством не связанных между собой деталей, с его подспудным ритмическим движением в неопределенном направлении… он является на сегодняшний день единственной подлинно американской музыкой»[121].

Между этими двумя цитатами — дистанция в два десятилетия, на протяжении которых произошло множество музыкальных перемен; многие поборники чистоты жанра утверждают, что подлинный рэгтайм просуществовал всего лишь несколько лет после своего появления, и отрицают, что этим именем можно называть как ранние кейкуоки, так и поздние хиты Tin Pan Alley. Однако, как и в случае с джазом и роком, слово «рэгтайм» было широко распространенным названием любой быстрой танцевальной музыки до тех пор, пока для нее не появлялось новое имя. С чисто музыкальных позиций я скорее согласен с теми, кто настаивает, что песня Ирвинга Берлина Alexander's Ragtime Band и тому подобная продукция — это «поддельный рэгтайм»[122];