Страница 135 из 150
Поразительно, насколько быстро The Beatles избавились от своего первоначального образа. Синатре на то, чтобы уйти от имиджа певца для девочек, понадобилось больше десяти лет, The Beatles же удалось сделать это почти мгновенно. Во многом это случилось из-за того, что они были британцами. Даже если их остроты не были бы столь эффектными, они все равно звучали бы на американский слух умными и космополитичными благодаря британскому акценту, благо приезд группы совпал с пиком американской англофилии. Годом ранее в New York Times сообщалось о начале «британского вторжения» на Бродвее[1124], а одновременно с The Beatles на шоу Эда Салливана выступали звезды британских мюзиклов «Девушка, которая пришла на ужин» и «Оливер!» (среди которых был и будущий участник группы The Monkees Дэви Джонс). В то время американцам отчаянно необходимо было сбежать от насущной реальности: за два месяца до того был убит президент Кеннеди, и хотя рассуждения о «настроении нации» всегда грешат упрощением, все же нетрудно себе представить, насколько жизнерадостное поведение британцев контрастировало с ощущениями большого числа американцев[1125].
Музыкальная изощренность, уживающаяся с резким гитарным звуком, идеально подходила для ситуации, в рамках которой рок-н-ролл делался вхож в высшее общество, — ситуации, первым эпизодом которой была история с твистом; «британское вторжение» вдобавок совпало с бумом дискотек[1126], которые в прессе подавались как «рок-н-ролл по-европейски». В мае 1964 г. журнал Life проиллюстрировал свой материал о дискотеках фотографиями юных танцоров, исполняющих в парижском клубе New Jimmy «танец святого» (который включал в себя воздевание рук, так, словно дело происходило на церковной встрече), изображением владельца клуба, Регины, катающейся на серфе в компании Омара Шарифа, и снимком лондонских «оживленных юных аристократов», танцующих танец «дятел». На третьей странице статьи действие перемещалось в Лос-Анджелес, однако описываемый здесь клуб назывался в честь парижской дискотеки, The Whisky à Go-Go. К 1965 г. разнообразные Whisky (или Whiskey) à Go-Go существовали уже в Милуоки, Чикаго, Вашингтоне, Сан-Франциско и Атланте, а также имелся Frisky à Go-Go в Сан-Антонио, Champagne à Go-Go в Мэдисоне (штат Висконсин) и т. д.[1127] Как было сказано в аннотации, напечатанной на обложке Discothèque Dance Party Артура Мюррея:
Кому, кроме рачительных французов, могла прийти в голову идея, что самые модные танцевальные клубы не нуждаются в музыкальных группах? Просто заведи пластинку. У тебя будет значительно более широкий выбор стилей. Кроме того, небольшие помещения с фонографом куда интимнее, нежели танцевальные залы. Так что самые фешенебельные танцевальные места в Париже ныне — это Дискотеки, крохотные заведения, в которых стоит проигрыватель и царит нужная атмосфера[1128].
Успех как дискотек, так и гитарных групп, созданных по модели The Beatles, был во многом обусловлен чисто экономическими причинами. И то и другое было куда дешевле, нежели «живая» музыка и большие оркестры, и ранние эквиваленты обоих феноменов встречались в музыкальном мире уже в течение двадцати лет. Однако притягательность Лондона и Парижа была совсем иного толка, нежели привлекательность ритм-энд-блюзового коллектива или комбо, играющего рокабилли, музыкального автомата неподалеку от автомата с содовой водой или же подростковой вечеринки с диджеем, а потому попытки увязать дискотеки с континентальным шиком иногда давали совершенно нелепые результаты. Продюсеры Hullabaloo, популярного телешоу, увидевшего свет в начале 1965 г., утверждали в своем гиде Discothèque Dance Book, что «все танцы, исполняемые на дискотеках, импортированы по большей части из Европы», хотя стилями, имеющими хоть какие-то иностранные корни, можно было назвать лишь босанову[1129] и ска, все остальные были слегка переделанными номерами из шоу American Bandstand[1130].
Обаяние европейского шика отделило рок-н-ролл в восприятии слушателей от сопутствующего ему контекста «подростковой преступности» и, что еще более важно, — от афроамериканского музыкального мира, и не за горами было уже то время, когда он будет признан формой искусства. Бум дискотек на данные процессы влияния оказал мало: танцевальные клубы, в которых проигрывались записи, были дешевыми, а потому скоро перестали ассоциироваться с европейским аристократизмом; поэтому в танцевальной сфере черные артисты и их записи по-прежнему удерживали доминирующие позиции, завоеванные еще в эру твиста. Что до искусства, то в этом случае действовало правило, согласно которому любая музыка, предназначенная в первую очередь для танцев, не считается серьезной.