Страница 125 из 150
Поначалу Кларк хотел, чтобы новую версию The Twist записал белый певец, Фредди Кэннон, однако тот отказался, так как другая его запись, переделка диксилендового стандарта Way Down Yonder in New Orleans, уже сделалась популярной на радио. Тогда Кларк обратился к своим приятелям на филадельфийском лейбле Cameo, Бернарду Лоу (урожденному Ловенталю), игравшему на фортепиано у Мейера Дэвиса и Лестера Ланина[1018] и выступавшему в качестве дирижера оркестра на программе Уайтмена TV Teen Club, и Кэлу Манну (урожденному Кальману Коэну), который вместе с Лоу написал для Чарли Грейси Butterfly. Те отдали песню Эрнесту Эвансу, молодому черному вокалисту с талантом подражателя, записавшему локальный хит под названием The Class, в котором он исполнял Mary Had a Little Lamb[1019] в стилистике Фэтса Домино, The Coasters, Элвиса Пресли, Кози Коуэла[1020] и The Chipmunks. Кто же лучше запишет кавер танцевального хита Бэлларда, звучащий в точности как оригинал? Эванс был оживленным светлокожим подростком, и жена Кларка прозвала его Чабби Чекер — по аналогии с прозвищем Домино[1021], делавшим его таким милым и безобидным. Записанная Чекером версия The Twist была настолько похожа на оригинал, что Бэллард вспоминал, как подумал, услышав ее на поп-радиостанции Майами: «Ничего себе, меня наконец-то проигрывают на белой станции! Я буду суперзвездой… Я думал, что это пою я, прости Господи, почти до самого конца. А это был Чабби Чекер»[1022]. Разочарование Бэлларда, однако, прошло, когда он стал получать авторские отчисления от песни, попавшей на первое место в хит-параде: «Это был один из лучших случаев копирайта в моей жизни, — говорил он в 1970-е гг. — Дик Кларк оказал мне услугу; в противном случае песню бы никто никогда не услышал»[1023]. В итоге версия Бэлларда тоже попала в хит-парад и поднялась там до 28-го места, и он вскоре выпустил еще один танцевальный хит, Let's Go, Let's Go, Let's Go.
Хотя в исполнении Чекера песня была почти неотличима от оригинала Бэлларда, сам танец во многом был заслугой первого. Хотя базовые его движения существовали уже давно, Чекер переработал их, и именно в его версии твист покорил весь мир. 6 августа 1960 г., в субботу вечером, он выступил в шоу Дика Кларка и, исполнив под фонограмму песню, дал урок танца длиной в одно предложение, которое будет многократно повторяться в течение нескольких последующих лет: «Представьте себе, что вы вытираете зад полотенцем, выйдя из душа, и гасите сигарету обеими ногами»[1024].
Танец действительно был настолько прост, насколько Чекер его описывал, и хотя клеветники заявляли, что это «всего лишь дешевый трюк, названный танцем»[1025], именно простота оказалась самой сильной его стороной. Поначалу Чекер полагал твист элементарным стартовым набором для разработки новых танцев: вскоре он дополнил его «пони» (соответствующая песня, Pony Time, провела в хит-параде Billboard больше времени, чем The Twist) и «лодырем» (the mess-around), а следующим летом снова попал в верхнюю десятку хит-парада с Let's Twist Again (Like We Did Last Summer) и The Fly («Муха») — исключительно глупым танцем, изобретенным парой постоянных участников Bandstand: все движения исчерпывались хлопками рук вокруг себя, как если бы вы ловили муху[1026]. Теперь понятно, что все это было лишь затянувшейся преамбулой. В сентябре 1961 г. светский хроникер нью-йоркского Journal-American Чолли Никербокер, посетив сомнительный бар под названием Peppermint Lounge и увидев там, как посетители кружатся под аккомпанемент местной группы, Joey Dee and the Starliters, написала в своей колонке: «Твист — это новое подростковое танцевальное безумие. Но не нужно быть подростком, чтобы танцевать Твист». И надо же! история Каслов и turkey trot повторилась.
На протяжении всей книги я постоянно подчеркивал связь между поп-эпохами, так что сейчас мои читатели, вероятно, раздраженно вращают глазами, видя, как я опять стряхиваю пыль с сюжетов полувековой давности. Но в данном случае это не моя вина. Спустя полтора года юная черная исполнительница под имени Литтл Ива вслед за своим хитом The Loco-Motion, поднявшимся на верхнюю строчку в чартах, записала попавшую в первую двадцатку песню под названием Let's Turkey Trot, в которой — после того, как сопровождающая вокальная группа устанавливала нужное настроение, повторив несколько раз «гобл-дидли, гобл-гобл дидли», — она пела: «Моя бабушка научила меня этому танцу / Она танцевала его в начале века / Йе-йе-йе» (“My grandmother taught this dance to me / She did it at the turn of the century / Yeah, yeah, yeah, yeah”)[1027]. А сама Айрин Касл отозвалась о «твисте и тому подобном» на страницах New York Times ровно с тою же интонацией, с которой она высказывалась в 1914 г.: «Меня не слишком возмущает то, как в наши дни люди трясут задами… это выглядит не так ужасно, как то, что они выделывают руками и головами. Дерганье, сплошное дерганье. Это так неприлично»[1028].
Многие авторы отмечали, что нынешняя версия твиста существовала еще в эпоху первого танцевального бума, ссылаясь на песни Messin' Around (1912) и Ballin' the Jack (1913), и Чекер согласился с их аргументами, записав в 1962 г. второй из этих номеров, который вновь сделал актуальной его инструкцию «танцевать твист, танцевать изо всех сил»[1029]. Как и в 1910-е гг., главной новостью дня, если верить газетам, было то, что модные новые стили увлекали не только детей, но и взрослых, включая сливки нью-йоркского высшего общества. Твист можно было танцевать практически под любую музыку, и одной из самых больших странностей в фильмах тех дней было зрелище хорошо одетых людей, исполняющих его под аккомпанемент как групп с электрогитарами, так и оркестров, и даже авангардных джазовых коллективов.