Страница 121 из 150
В кантри-чарты женщины всегда попадали нечасто, и рынок сельского блюза был в этом смысле ничем не лучше, так что тенденция к доминированию мужчин в поп-музыке была своего рода логическим следствием преобладания данных стилей, — однако при изучении феномена поп-звезд объяснение Френсис выглядит более релевантным. Нью-йоркский музыкальный бизнес рассматривал рок-н-ролл как революцию, и смещение интересов рынка в его сторону оказалось серьезной угрозой для авторов и музыкантов прежних поколений, однако вечные истины поп-мира остались в большой степени неприкосновенными. Хотя записи и телепередачи вытеснили ноты и водевильные шоу, и некоторые исполнители — Перкинс, Берри, Анка — писали собственный материал, но большинство композиторов, сочиняющих подростковые песни для Авалона и Френсис, по-прежнему осаждали офисы старых издательств в Brill Building[988], совершенно сознательно следуя примеру Ирвинга Берлина (в то время как среди юных исполнителей с северо-востока было непропорционально много итальянцев, молодые авторы песен — Джерри Либер, Майк Столлер, Нил Седака, Кэрол Кинг, Джерри Гоффин, Барри Мэнн — в подавляющем большинстве были евреями). Все еще гудела индустрия Tin Pan Alley, с ее шустрыми авторами и моментально реагирующими издателями, готовыми оседлать любую моду. Рекламные агенты по-прежнему толкались локтями, пропихивая свой продукт в надежде, что его запишут известные певцы и он попадет на American Bandstand, Th e Ed Sullivan Show, Pat Boone's Chevy Showroom— современные эквиваленты старых водевильных варьете, — а также зазвучит в ориентированных на подростков фильмах вроде «Праздника». Одной из глупейших интермедий следующих нескольких лет будет скандал, в рамках которого бродвейские бароны, подобно полицейскому капитану в исполнении Клода Рейнса в фильма «Касабланка», станут демонстрировать свое возмущение тем фактом, что, оказывается, рекламные агенты платят диджеям за то, чтобы те проигрывали их продукт[989], — то есть процессом, который перестал быть новостью еще в 1910-е гг.
В музыке и технологиях произошли огромные перемены, однако с тех пор как «живые» коллективы уступили место играющим на вечеринках записям, диджеи и телеведущие переняли множество манер оркестровых лидеров прежних лет. Алан Фрид и в особенности Дик Кларк сменили Уайтмена, Кея Кайсера и Томми Дорси, и, как и в старые времена, подобные известные всей стране фигуры породили на свет несметное количество региональных имитаторов. Бывший бэндлидер по имени Тед Стил создал в Нью-Йорке телешоу под названием Teen Bandstand; существовали также Detroit Bandstand, Co
ecticut Bandstand и чикагская Bandstand Matinee. Подобно бэндлидерам, телевизионные и радиоведущие выполняли роли распорядителей и контролеров качества постоянно эволюционирующего набора танцевальных коллективов, сольных исполнителей и вокальных групп, а их аудитория счастлива была аплодировать сменяющимся еженедельно хитам и симпатичным певцам. Конец 1950-х и начало 1960-х гг. были временем расцвета «героев одного хита» (one-hit wonders) — исполнителей, которые, единожды попав в верхнюю десятку хит-парада, больше никогда не повторяли это достижение. В жизни слушателей постоянными величинами были телеведущие и, в случае с Bandstand, регулярные танцоры. Так, журнал 16 Magazine, который в первые годы своего существования был по большей части фэнзином[990] филадельфийских телешоу, помещал на обложки фото звезд и актеров телевидения, но никто из записывавшихся артистов не мог сравниться здесь по частоте упоминания с подростками-танцорами — самыми популярными среди них были Арлин Салливан, Кенни Росси, Джастин Карелли и Боб Клейтон, — которые появлялись на страницах издания каждую неделю и получали десятки тысяч писем от поклонников, считавших их своими друзьями.За исключением Bandstand, национальные музыкальные и варьете-шоу по большей части производились в Нью-Йорке: среди них были программы Артура Годфри и Милтона Берла, шоу Эда Салливана, Tonight Show, которое вел Стив Аллен, не протянувшие долго программы Алана Фрида и братьев Дорси и даже выходящее по субботним вечерам шоу Дика Кларка. У них, однако, было множество конкурентов. Когда Billboard сравнил состояние музыкальной индустрии в 1959 г. с ситуацией двадцатью годами ранее, то выяснилось, что хотя количество ежегодных хитов осталось практически неизменным, однако 70 песен, попавших в хит-парады в 1939 г., вышли из стен 22 нью-йоркских издательств и почти все были написаны нью-йоркскими композиторами, в то время как 72 песни, оказавшиеся в хит-параде в 1959 г., были произведены в 69 издательствах, располагавшихся в восьми штатах, и их авторы обитали в 17 штатах и округе Колумбия. Увеличение числа производящих хиты звукозаписывающих лейблов было еще более впечатляющим: от трех нью-йоркских компаний до 39 лейблов в десяти штатах[991].
Рики Нельсон, главный герой рок-н-ролльного бума в Калифорнии, был ярким символом новой эры и в каком-то смысле эталонным подростковым идолом. Он был порождением телевидения даже в большей степени, нежели Бун, Комо и любимцы Bandstand вроде Авалона и Фабиана: еще до того, как он взялся за гитару, зрители уже знали его как младшего сына из телесериала The Adventures of Ozzie and Harriet («Приключения Оззи и Гарриет»). Оззи Нельсон был известным бэндлидером 1930-х гг., Гарриет — вокалисткой его оркестра, и ситком с их участием стал выходить в качестве радиосериала в 1944 г. В 1952 г. он переместился на телеэкраны; Рики в то время было тринадцать, его брату Дэвиду шестнадцать, и когда в 1957 г. Рики пел свою первую песню в эфире, зрители смотрели на него как на члена своей семьи, — как сказал канзасский подросток, поклонник сериала, репортеру журнала Life, «как будто он был Элвисом и в то же время моим братом»[992].