Страница 49 из 55
Я проверяю на месте ли телефон. Ашер ждёт у двери, засунув руки в карманы. Выходим из квартиры, спускаемся в лифте. Внутри тишина, только гул лифта и наше дыхание. Я смотрю в стену, перебираю пальцами край куртки. Чувствую его взгляд на себе, но не оборачиваюсь Кафе находится через дорогу, в соседнем здании. Уютное место с мягким светом и пахнет свежей выпечкой. Народу почти нет, только за дальним столиком сидит пара и что-то тихо обсуждает, да у стойки бармен протирает бокалы. Ашер пропускает меня вперёд. Я выбираю самый дальний столик у окна, сажусь лицом к выходу. Ашер садится напротив, кладёт руки на стол, сцепляет пальцы в замок. Смотрит на меня, и в его глазах нет той жёлтой безуминки, только усталость и тревога?
Нервничает что ли? Ну, ничего себе.
Бармен подходит и принимает заказ. Чай для меня, для него просто воду. Мы молчим, пока он не отходит. Тишина повисает между нами.
Ашер смотрит на свои руки. Открывает рот, а потом закрывает. И я вдруг понимаю, что этот самоуверенный, наглый, бешеный хищник не знает, с чего начать.
Мнётся?.. Удивительно.
И это так странно, так не похоже на него, что я даже не злюсь. Просто смотрю на него и жду.- Карина, - наконец произносит он хрипло. - Я не знаю с чего начать. Наверное, стоит начать с извинений... Он поднимает на меня глаза, и я вижу в них боль.
Я знаю, что сделал тебе больно, - продолжает он. - Но я хочу, чтобы ты знала, что я жалею о каждом своём поступке Жалеешь? - переспрашиваю я, и в голосе звучит сарказм. - Прямо обо всём? Обо всём, - кивает он, не отводя взгляда. - Я был зол. На себя, на весь мир, на то, что не могу контролировать то, что внутри меня. И я выплескивал эту злость на тебя. Это неправильно. Неправильно? - я чувствую, как внутри закипает. - Ты чуть не убил меня, Ашер! Бросил в лесу, когда шёл дождь. Угрожал. Нападал. А потом.. ГОЛОС срывается, я сжимаю край стола, чтобы не закричать. Ашер опускает голову. Его плечи напрягаются, пальцы сцепляются так, что костяшки белеют. Я знаю, Карина. И я не прошу у тебя прощения, потому что не заслуживаю. Тогда зачем мы здесь? - выдыхаю я.
Он поднимает голову, смотрит на меня. Затем запускает руку в свои волосы, небрежно встряхивая свои кудри Я облажался и ненавижу себя за это. Он предупреждал.
Кто? - хмурю брови.
Он, - мрачно отвечает. - Тот, что внутри меня.
Подробнее, пожалуйста, - поджимаю губы. - У тебя раздвоение личности? Ашер усмехается, но усмешка эта без обычной наглости. Проводит рукой по лицу, будто снимает маску, которую носил всё это время.
- Если это можно так назвать. Наверное, да...
Я смотрю на Ашера и не верю своим ушам. Он сам признаёт, что с ним что-то не так? Добровольно? Это что-то новенькое.
Бармен приносит наш заказ. Я беру чашку с чаем, грею ладони о тёплые стенки, но не пью. Ашер отодвигает свой стакан с водой в сторону, будто ему сейчас не до питья.
Это началось, когда мне было тринадцать, - начинает он тихо. - Сначала я думал, что схожу с ума. Слышал шёпот, который никто другой не слышал. Чей-то голос в голове...
Ты слышал голоса? - переспрашиваю я, и внутри пробегает холодок.Один голос, - поправляет он. Моего зверя. Моей хищной сути, которая
отделилась от сознания. У других хищников она интегрирована, служит инстинктом и интуицией. А у меня... -• он замолкает, сжимая челюсти.
- У меня она стала
самостоятельной.
Я молчу, боясь прервать. Ашер смотрит куда-то в сторону. Его лицо в тусклом свете кафе выглядит осунувшимся и уставшим.
- Моя мама тяжело болела, - продолжает он. - Мы ездили по врачам, но ничего не помогало. Отец отдал все деньги, продал бизнес, но её не спасли. А потом умер и он. Не выдержал потери. Они были истинной парой. Ашер замолкает, и я вижу, как его кадык дёргается. В горле пересохло, наверное. Я остался один. И тогда голос... он оформился окончательно. Рвал и метал, говорил, что я слабак, что я жалок, что я должен выплеснуть свою ярость.
И ты... выплеснул? - шепчу я.
Да, - он усмехается невесело. - Много чего натворил. Я не мог себя контролировать. Половина из того, что я творил, осталась для меня туманом. Я приходил в себя на улице с разбитыми костяшками и не понимал, как там оказался. Зверь внутри заглушал всё человеческое.
Он шумно выдыхает.
А потом приехал Давид, - продолжает. - Он забрал меня, отвёл к врачам. Мне объяснили, что происходит. Сказали, что из-за стресса и потери родителей моя хищная ДНК отделилась и пытается взять верх. С возрастом я научился с ним уживаться. Он утих, мы стали одним целым. До тех пор, пока... Пока? - переспрашиваю я, хотя уже догадываюсь.
Ашер поднимает на меня глаза. В них жёлтый огонь тлеет где-то глубоко, не вырываясь наружу.- Пока я не увидел тебя в клубе, - говорит он.
У меня тут же перехватывает дыхание.
Зверь внутри меня прорычал тогда, что хочет тебя, - продолжает он, и его пальцы сжимаются в кулак на столе. Я смотрю на него расширенными глазами. Немного в шоке от его рассказала. Он будто чувствовал, - Ашер усмехается, качая головой, - что мы будем истинной парой. До того, как я сам это понял. Задолго до метки. Он втрескался в тебя раньше меня.
- Втрескался? - переспрашиваю я.
Да, - Ашер смотрит на меня в упор. - Зверь хотел тебя. Сразу. Безоговорочно. А я... я злился из-за этого.
Делаю глоток обжигающего чая.
- Бесился, - рычит он, и в его голосе прорезаются те самые нотки, от которых у меня мурашки по спине бегут. - Потому что не хотел этого чувствовать. Не хотел, чтобы какая-то девчонка заставляла моё сердце биться чаще. Не хотел быть как отец привязанным к кому-то настолько, что смерть этой связи уничтожит меня. Тяжело дышит. Через некоторое время продолжает, я даже боюсь уже сама задавать вопросы. Набрасывался на тебя из-за этого, - выдыхает он. - Потому что внутри меня боролись два чувства. Ненависть к тебе за то, что ты делаешь со мной, что заставляешь меня чувствовать то, чего я не хочу. И... желание. Чёртово желание, от которого я не мог избавиться. Каждый раз, когда я видел тебя, я хотел одновременно придушить и прижать к себе так, чтобы ты никуда не делась, - говорит он хрипло. - Я ненавидел тебя за то, что ты пробуждаешь во мне это. Ненавидел себя за то, что не могу с этим справиться. А зверь внутри рычал и требовал: «Она наша, защищай её, не смей обижать». И я срывался на тебе, потому что не знал, как ещё выплеснуть эту ярость.- Ты говоришь, что не хотел со мной сближаться, - выдавливаю я. - Но ты всё равно делал это.
Потому что не смог сдержаться, - его голос ломается.