Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 86 из 126

Глава 46 – В фарватере черной полосы

Дозвонившись кое-как до директора интерната, пытаюсь выяснить, как так произошло.

— А что вас удивляет. Ребенок с побоями постоянно. Грязный. В тяжёлом психологическом состоянии.

— Что?! Какие побои??

— Которые мы сняли в понедельник. Глаз травмирован. Ссадины.

— Это не побои! Он просто...

— Так, вы извините, мне некогда оправдания выслушивать. У меня таких, как Заботкин, двести человек. Все претензии через суд.

— Поверьте, они будут! – срываюсь я на эмоции. – И претензии, и суд!

Скидывает вызов. И больше не отвечает.

— Сука, – констатирую я, в ярости глядя на окна ее кабинета.

Сажусь на скамью. Все трясётся внутри.

Ко мне подходит какая-то девочка лет семи.

— А вы мама чья-то?

Пожимаю плечами.

— У меня Васю Заботкина куда-то увезли. Ты знаешь Васю?

— Знаю. Его отдали ... – вспоминает. – Свинарям.

— Каким свинарям?

— На ферму. Он не хотел. А его заставили. Туда никто не хочет. Вон, мальчишки старшие все знают. Стёпа с Лёнчиком, – кивает на парней, играющих с баскетбольным мячом на площадке.

— Тебя как зовут?

— Любаша! – улыбается.

— Держи... – шепчу, отдавая Васины вкусняшки.

Подхожу к парням, с любопытством на меня глядя, разворачиваются. Один стучит лениво мячом об асфальт.

— Здравствуйте, – неуверенно здороваюсь. – У меня Васю Заботкина увезли. Не говорят, куда. Любаша, – оглядываюсь, – сказала к "Свинарям".

— К фермерам, да.

— А вы адреса случайно не знаете?

Переглядываются.

— Можем узнать... – лукаво намекая на вознаграждение.

Раскрываю решительно сумку. А там... пусто.

— У меня сейчас нет. Но я найду! Сколько?

— Ладно, чо ты... – пихает один второго, в бок. – Если узнаем, так скажем.

— Спасибо... – вздыхаю я.

Я оставляю им свой номер телефона.

Тот, который без мяча, крутит сигарету в пальцах.

— Да не парьтесь вы так. Васька ваш спетляет оттуда по-любому. Он борзый. Главное, чтобы доехал без приключений. Это где-то неблизко.

В ужасе мое лицо перекашивает. Как он один-то, если сбежит?!

— Ну, или сами привезут, – ржут они. – Он же в "семье" все переломал, засранец. Вчера надыбал отвёртку, засунул в наш комп, в вентилятор. Ну и... все, нет теперь компа в группе.

Вася такой!

— Получит там пару раз пиздя... эм... В общем, огребет. Там сильно лупят. И жрать не дают за косяки. Свалит по-любому. Куда пойдет, к вам?

Киваю.

— Ну, ловите! А если со Свинарями не уживется, его Шкура в наказание отправит в санаторий для дебилов. Там всякие... – крутит рукой у головы. – Там процедуры всякие фашистские.

Просто без слов!

— А вообще Север за него бегал, просил, – переглядываются опять.

— Север?.. Дозоров?? – настороженно уточняю я.

Приходил сюда, просил за Васю?

— Знаете, да, его? Наша Шкура на него слюни пускает.

Сука чистокровная! – зло нарекаю ее.

— Так, может, отдаст Заботкина.

— Понятно... – шокированно хлопаю глазами. – А когда Север приходил?

— Мм... В среду был.

Пятница.

— Должен был еще сегодня утром. Но не приехал. Ждем его.

Не приехал...

Вот это он, обалдеть, конечно, тут связи с детьми навёл.

Надеюсь, Вася не пойдет на конфликт с этими Свинарями! Будет терпеть. От мысли, что над ним будут издеваться – волосы дыбом. Он же вредный у меня...

До Натальи Антоновны не могу дозвониться. Звоню просто в опеку. И в лёгкой истерике рассказываю женщине на том конце провода все, что рассказали мне дети.

— Бред не несите! Они вам насочиняют страшилок. А то, что детей к посильному труду приучают, так это плюс. Радуйтесь. А про приёмные наши семьи такого больше нигде не говорите. Вы в курсе, что за клевету есть статья?

— Понятно.

Скидываю вызов.

За консультацию с юристом отдаю последние деньги с карты. Ничего быстрого сделать нельзя.

Пройдясь еще по нескольким инстанциям, бреду по городу в полном упадке духа.

Деньги... везде деньги нужны.

Но ничего-ничего, Ирина Алексеевна! Мы не сдадимся.

Присев в центральном сквере, открываю интернет. Ищу подработку.

Я уже практически на грани звонка Сергею Анатольевичу из мэрии. Но Север его так нахально отшил, что звонить очень неловко. А еще мне кажется, что Север психанет, если я туда позвоню.

Ну да, жену привезёт и как начнет от ревности к моим кавалерам психовать! – скептически иронизирую над собой.

Север, где ты! Появись, пожалуйста. Я как в болоте, ни одной опоры. Если ты не моя опора, тогда я хочу знать хотя бы об этом от тебя! И спасаться уже всеми средствами, не оглядываясь, не надеясь.

В городских вакансиях есть новое.

"Педагог по театральному искусству для детей". Оо... я хочу!

Опять ты, Ирина Алексеевна, неденежные варианты выбираешь. А денежные какие? В эскорт??

Как врезала бы сейчас этому эскортнику, честное слово! – злюсь на Севера.

Это бесчеловечно, Дозоров!

Звоню по номеру.

— Слушаю вас, – отвечает женский голос.

— Я по вакансии.

Представляемся. Богдана.

— Я несколько вопросов сразу задам, хорошо, чтобы вас зря не гонять? Образование есть в этой области?

— Закончила "Кит", Питер.

— Отлично.

— Работаю в Тюзе.

— Очень хорошо.

— С детьми лажу, подрабатываю аниматором, – опережаю ее вопросы. – Очень бы хотела в этом направлении... развиваться.

— Ожидаемая зарплата.

Вздыхаю.

— Не могу сказать. Мне, главное, с театром совместить. Зарплата не главное, – сам собой говорит мой рот.

Главное! Главное!! – пытается вклиниться разум.

— Я просто... хочу племянника усыновить. И если есть возможность получать по белому... Там это очень важно.

— Есть. Ждем вас завтра, Ирина! – с энтузиазмом. – На собеседование.

Я не очень-то радуюсь. А вдруг завтра все снова пойдет не по плану в фарватере моей черной полосы? Например, предпочтут другого кандидата. Нельзя заранее радоваться.

К дому подхожу уже по темноте. Сердце сжимается. Приехал? Проходя мимо его машины, внимательно разглядываю панель. Не поменялось ли что-нибудь.

В его окнах свет.

Как страшно...

Захожу к себе не дыша. И превращаюсь в слух, пытаясь уловить знакомый тембр через стены.

Но голоса женские...

Голодный Андрюша бежит ко мне навстречу. Я оставляла ему немного мягкого корма в миске. Все вылизано подчистую!

— Сейчас, малыш...