Страница 86 из 126
Глава 46 – В фарватере черной полосы
Дозвонившись кое-как до директора интерната, пытаюсь выяснить, как так произошло.
— А что вас удивляет. Ребенок с побоями постоянно. Грязный. В тяжёлом психологическом состоянии.
— Что?! Какие побои??
— Которые мы сняли в понедельник. Глаз травмирован. Ссадины.
— Это не побои! Он просто...
— Так, вы извините, мне некогда оправдания выслушивать. У меня таких, как Заботкин, двести человек. Все претензии через суд.
— Поверьте, они будут! – срываюсь я на эмоции. – И претензии, и суд!
Скидывает вызов. И больше не отвечает.
— Сука, – констатирую я, в ярости глядя на окна ее кабинета.
Сажусь на скамью. Все трясётся внутри.
Ко мне подходит какая-то девочка лет семи.
— А вы мама чья-то?
Пожимаю плечами.
— У меня Васю Заботкина куда-то увезли. Ты знаешь Васю?
— Знаю. Его отдали ... – вспоминает. – Свинарям.
— Каким свинарям?
— На ферму. Он не хотел. А его заставили. Туда никто не хочет. Вон, мальчишки старшие все знают. Стёпа с Лёнчиком, – кивает на парней, играющих с баскетбольным мячом на площадке.
— Тебя как зовут?
— Любаша! – улыбается.
— Держи... – шепчу, отдавая Васины вкусняшки.
Подхожу к парням, с любопытством на меня глядя, разворачиваются. Один стучит лениво мячом об асфальт.
— Здравствуйте, – неуверенно здороваюсь. – У меня Васю Заботкина увезли. Не говорят, куда. Любаша, – оглядываюсь, – сказала к "Свинарям".
— К фермерам, да.
— А вы адреса случайно не знаете?
Переглядываются.
— Можем узнать... – лукаво намекая на вознаграждение.
Раскрываю решительно сумку. А там... пусто.
— У меня сейчас нет. Но я найду! Сколько?
— Ладно, чо ты... – пихает один второго, в бок. – Если узнаем, так скажем.
— Спасибо... – вздыхаю я.
Я оставляю им свой номер телефона.
Тот, который без мяча, крутит сигарету в пальцах.
— Да не парьтесь вы так. Васька ваш спетляет оттуда по-любому. Он борзый. Главное, чтобы доехал без приключений. Это где-то неблизко.
В ужасе мое лицо перекашивает. Как он один-то, если сбежит?!
— Ну, или сами привезут, – ржут они. – Он же в "семье" все переломал, засранец. Вчера надыбал отвёртку, засунул в наш комп, в вентилятор. Ну и... все, нет теперь компа в группе.
Вася такой!
— Получит там пару раз пиздя... эм... В общем, огребет. Там сильно лупят. И жрать не дают за косяки. Свалит по-любому. Куда пойдет, к вам?
Киваю.
— Ну, ловите! А если со Свинарями не уживется, его Шкура в наказание отправит в санаторий для дебилов. Там всякие... – крутит рукой у головы. – Там процедуры всякие фашистские.
Просто без слов!
— А вообще Север за него бегал, просил, – переглядываются опять.
— Север?.. Дозоров?? – настороженно уточняю я.
Приходил сюда, просил за Васю?
— Знаете, да, его? Наша Шкура на него слюни пускает.
Сука чистокровная! – зло нарекаю ее.
— Так, может, отдаст Заботкина.
— Понятно... – шокированно хлопаю глазами. – А когда Север приходил?
— Мм... В среду был.
Пятница.
— Должен был еще сегодня утром. Но не приехал. Ждем его.
Не приехал...
Вот это он, обалдеть, конечно, тут связи с детьми навёл.
Надеюсь, Вася не пойдет на конфликт с этими Свинарями! Будет терпеть. От мысли, что над ним будут издеваться – волосы дыбом. Он же вредный у меня...
До Натальи Антоновны не могу дозвониться. Звоню просто в опеку. И в лёгкой истерике рассказываю женщине на том конце провода все, что рассказали мне дети.
— Бред не несите! Они вам насочиняют страшилок. А то, что детей к посильному труду приучают, так это плюс. Радуйтесь. А про приёмные наши семьи такого больше нигде не говорите. Вы в курсе, что за клевету есть статья?
— Понятно.
Скидываю вызов.
За консультацию с юристом отдаю последние деньги с карты. Ничего быстрого сделать нельзя.
Пройдясь еще по нескольким инстанциям, бреду по городу в полном упадке духа.
Деньги... везде деньги нужны.
Но ничего-ничего, Ирина Алексеевна! Мы не сдадимся.
Присев в центральном сквере, открываю интернет. Ищу подработку.
Я уже практически на грани звонка Сергею Анатольевичу из мэрии. Но Север его так нахально отшил, что звонить очень неловко. А еще мне кажется, что Север психанет, если я туда позвоню.
Ну да, жену привезёт и как начнет от ревности к моим кавалерам психовать! – скептически иронизирую над собой.
Север, где ты! Появись, пожалуйста. Я как в болоте, ни одной опоры. Если ты не моя опора, тогда я хочу знать хотя бы об этом от тебя! И спасаться уже всеми средствами, не оглядываясь, не надеясь.
В городских вакансиях есть новое.
"Педагог по театральному искусству для детей". Оо... я хочу!
Опять ты, Ирина Алексеевна, неденежные варианты выбираешь. А денежные какие? В эскорт??
Как врезала бы сейчас этому эскортнику, честное слово! – злюсь на Севера.
Это бесчеловечно, Дозоров!
Звоню по номеру.
— Слушаю вас, – отвечает женский голос.
— Я по вакансии.
Представляемся. Богдана.
— Я несколько вопросов сразу задам, хорошо, чтобы вас зря не гонять? Образование есть в этой области?
— Закончила "Кит", Питер.
— Отлично.
— Работаю в Тюзе.
— Очень хорошо.
— С детьми лажу, подрабатываю аниматором, – опережаю ее вопросы. – Очень бы хотела в этом направлении... развиваться.
— Ожидаемая зарплата.
Вздыхаю.
— Не могу сказать. Мне, главное, с театром совместить. Зарплата не главное, – сам собой говорит мой рот.
Главное! Главное!! – пытается вклиниться разум.
— Я просто... хочу племянника усыновить. И если есть возможность получать по белому... Там это очень важно.
— Есть. Ждем вас завтра, Ирина! – с энтузиазмом. – На собеседование.
Я не очень-то радуюсь. А вдруг завтра все снова пойдет не по плану в фарватере моей черной полосы? Например, предпочтут другого кандидата. Нельзя заранее радоваться.
К дому подхожу уже по темноте. Сердце сжимается. Приехал? Проходя мимо его машины, внимательно разглядываю панель. Не поменялось ли что-нибудь.
В его окнах свет.
Как страшно...
Захожу к себе не дыша. И превращаюсь в слух, пытаясь уловить знакомый тембр через стены.
Но голоса женские...
Голодный Андрюша бежит ко мне навстречу. Я оставляла ему немного мягкого корма в миске. Все вылизано подчистую!
— Сейчас, малыш...