Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 44 из 126

Глава 24 — Бесценная

Уже после матча оглядываю спортивный бар.

Да здесь женщин больше, чем мужиков. Только смотрят они не на экраны. А с интересом на мужчин.

— Ну всё, по последней, и по домам.

— Куда?! — отбирает у сына бокал Добрыня. — Твое вот, безалкогольное. Это Никитоса. Тебе еще пьяных дядек по домам развозить.

Ярик, мой племяш, у нас сегодня за водителя.

— Или вы остаётесь? — уточняет у меня и Ника.

— Да поезжайте без нас, мы тут с Севером скрасим себе вечер. У вас то и так вечера "красивые", — ухмыляется.

Добрыня с Ярым, пожав нам руки, уезжают. Мы остаёмся.

Ехать домой, пока моя ИрАлексевна не уснёт — не хочу. Вискарь вскружил голову и отключил тормоза. Боюсь, зажму ее где-нибудь на эмоциях. И тело мое голодное возьмёт своё. У нее с личными границами вообще все поломано. То на пустом месте демонстративно дистанцируется, то вообще замирает. И хрен разберешь, хочет она, чтобы ее трогали, и просто, как адекватно среагировать, не обижая меня, не знает.

И вот точно не пьяному мне эти ребусы решать.

— Пойдем вон к тем девчонкам подсядем на веранду?

— Иди, Ромео...

— Север, ну ты тоже не гони, сломаешь себе инструмент без практики, — стебет меня. — Мужчина должен охотиться. И хотя бы иногда успешно. Симпатичные девчонки. Давай.

— Ой... — морщусь я.

Это же надо общаться... впечатление производить... а нахера?

Мне и так понятно, чем заканчиваются такие знакомства. Плавали, знаем. И детализируя это дешёвое приключение... Не хочу. И не буду!

Непонятной чистоты женщина. Даже целоваться стремно, честно говоря. Ну, и какой секс, когда ты паришься?

Я избалован сексом полноценным, когда женщина только твоя, целуй куда хочешь, бери как хочешь. И не надо алкоголем смазывать брезгливость. Залетит — не страшно. Даже, наоборот, кайфово.

И вспоминая об этом, я почему-то вижу вообще не Сашу. А совсем другую девочку...

Как опасно!

— Ну ладно, давай меня просто поддержи. Их двое. Я блондинку увезу, и ты потом вежливо с брюнеткой попрощаешься. А то ей некомильфо подругу одну будет бросить. Посиди загадочно полчасика. Потом найдёшь предлог свалить.

— Ну, ок, пойдем, — смотрю на часы.

Блондинка — Оля, Брюнетка — Ирина.

Ирина...

Совсем другой Ирине хочется мне загадочно улыбаться под вискарем.

Оля — легкая улыбашка, Ирина — хищница с фигурой фитнес-бикини. Просушенная до такой степени, что заметны импланты под кожей на груди. Вообще мимо моего вкуса. Но... я здесь, собственно, не для оценки этого сокровища.

Через десять минут общения Ник уже шепчет что-то на ухо смущающейся и хихикающей Оле.

Ирина оценивающе разглядывает меня.

— Север... — взмахивает сигаретой.

Щелкая зажигалкой, прикуриваю ей.

— Чем занимаешься, Север?

— МЧС.

— Мм... Спасатель, значит?

У нее очень хищный маникюр, словно ей наварили на пальцы треугольный профиль. Сантиметра два. Даже не когти. Хрень какая-то... С недоумением разглядываю, как она перебирает своими массивными треугольниками по бокалу.

— И какой у тебя доход?

Глаз мой дергается от вопроса.

Поднимаю бровь.

— У вас тут такой вопрос укладывается в рамки этикета при знакомстве?

— У "нас тут"... девочки знают себе цену, — голос у нее низкий.

В спортзале у нас несколько барышень на фарме сидят. И инъекции тестостероном ни с чем не спутать.

— Цену девочкам, у которых есть цена, мы тоже знаем. Не вчера родились.

— Ой-ой... и сразу хамить! — провокационно улыбается. — Комплексуешь из-за дохода?

— Нет, — затягиваюсь, глядя ей в глаза.

— Обидчивые какие мужчины пошли. У нас-то, женщин, все на витрине, — гордо ведет вдоль своего тела когтями. — А про мужчину я как должна понять, что он из себя представляет?

— Элементарно. Из беседы. Вот я с тобой десять минут поговорил и все про тебя понял. Рекомендую...

— Это так не работает. У женщины всегда есть райдер... Зачем тратить время друг друга, если мужчина меня не потянет, например.

Ник, давай уже, уводи свою Олю, — пинаю его незаметно под столом по ботинку.

— Ирина! — ухмыляюсь я. — Всё правильно. Так всегда и делай. Можно даже знакомство перенести на следующую серию после уточнения дохода. Это очень удобно. И вам, и нам! — развлекаюсь я.

— Это ты меня, типа, стебёшь?

— Ни в коем случае! Я сначала, честно говоря, немного обломался, сочтя верхом неприличия такой вопрос от постороннего человека. А сейчас понимаю — да! Идеально. Это ж маркер. Сразу понятно, кто перед тобой?

— И кто же? — агрессивно.

— Женщина, которая знает себе цену. И... не мой вариант, — улыбаюсь. — Мой — бесценная. Романтик.. — развожу руками. — "Понять и простить".

— Ой, все вы без бабок — романтики, — закатывает глаза. — Лохушки, конечно, схавают... — отмахивается. — Радуются бижутерии и ромашкам, да?

— Хм... Радуются, да. Всему.

— А вы и счастливы.

— А мы и да, — философски улыбаюсь, вспоминая, что Идионина моя радуется просто мне. Даже без бижутерии и ромашек. И это делает меня счастливым, факт.

А вот ей как раз не жалко и хочется.

Ну, а чего ты тогда, Север? Ну, сделай красивый жест...

У меня до зарплаты только на красивый жест по поклейке обоев бабло. Насчитали мне там...

Ну, вот и давай, соверши подвиг. Поклей эти злоебучие обои сам! И купи подарок девчонке. Хороший!

Почему вот этим дешёвым хищницам достаётся, а зайкам скромным — нихера?

— Ник! Я полетел.

— Север...

— Очень срочно! Ирина, спасибо за беседу. Было вдохновляюще.

Стоя в ювелирке, разглядываю украшения.

Мля... ненавижу клеить обои. Просто ненавижу! Но опять меня понесло на широкие жесты. Вот... хочу.

— Вот... это, пожалуйста.

Спускаю все, что есть практически. Похеру. Завтра еще заработаю.

Доезжаю на такси домой. Машину завтра заберу.

Захожу к себе, включаю свет и...

— Твою мать, — протираю глаза.

А нет... не показалось.

В шоке разворачиваюсь, разглядывая свою комнату.

Старых грязно-оранжевых обоев больше нет. Есть мои, стильные, под венецианскую штукатурку. Уже на стенах.

И словно другое помещение.

Недоверчиво веду по стене пальцами. Влажные еще.

Туплю, пытаясь сообразить... а как?! Кто??

Версий то немного, Север.

Поднимаю лист блокнота с журнального столика.

"Это тебе за то, что ты самый офигенный сосед!"

— Ирина Алексеевна! — иду на кухню, даже слегка протрезвев. — Ну, ты с ума сошла?!