Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 53 из 77

Минут через десять слова Раэлы подтвердились. Амержин вернулся в лагерь, держа в руках тушки трех кроликов, и швырнул их к ногам Дейрдры.

— Освежуй. Ты слишком много думаешь.

Дейрдра неуверенно перевела взгляд с пушистой добычи на Амержина, но тот уже отвернулся. К ее изумлению, Раэла сама предложила помочь:

— Пойдем. Сделаем это вместе.

Дейрдра кивком выразила согласие. Еще ни разу Раэла не обращалась к ней с такой многословной речью. Но удивило ее не только это; Раэла говорила на языке, напоминающем гэльский. Мгновение Дейрдра пребывала в замешательстве, затем из отдельных фрагментов сложилась цельная картина: если народ Сейбы происходит от кельтов и жил в изоляции — почему бы ему не говорить на диалекте сродни гэльскому?

Они понесли кроликов прочь из лагеря, и Дейрдра, не теряя времени, тотчас же завела беседу на гэльском.

— Значит, жители вашего города — действительно друиды?

— Они более не кельты и не друиды, как бразильцы — больше не португальцы. И все-таки во многих отношениях мы ближе к своим друидским корням двадцать два века спустя, нежели Бразилия с Португалией всего через три столетия.

Хоть говорили они на разных диалектах, но прекрасно понимали друг друга.

— А как ты узнала, что я говорю по-гэльски?

— Догадалась. В тебе заметна гэльская кровь. И еще акцент.

— Мать всегда говорила со мной по-гэльски, пока я была ребенком. Я рада, что выучила родной язык.

— Знание языков важно для людей Сейбы. Мы учим своих детей греческому, латыни и, разумеется, португальскому.

— В дневнике Фосетта сказано, что ты с трудом могла связать по-английски два слова, а ты прекрасно им владеешь.

— Тогда было нужно говорить именно так. Это сделало меня более интересной дикаркой для Фосетта и для священников в миссии.

— Но зачем вам иностранные языки, если вы отрезаны от мира?

Раэла рассмеялась и осторожно переступила валежину.

— Это мир отрезан от нас, а не мы от него. Наши жители всегда немало путешествовали. Дух странствий у нас в крови. Но последние лет пятьдесят мы путешествовали куда больше и сильно от этого выиграли.

Остановившись у ручья, Раэла опустила кроликов на землю. Вручив Дейрдре нож, она подхватила тушку и показала, как надо с ней управляться. Сдирая с кролика шкурку и потроша его, Дейрдра старалась отвлечь мысли от малоприятной работы и буквально забросала Раэлу вопросами.

— А что ты делаешь в Сейбе?

— В каком это смысле?

— Ну, чем ты занимаешься? Ты работаешь?

— А, ты хочешь знать, кто я? Я целитель и учитель.

— Неужели? И чему же ты учишь?

— Деревьям.

— Как это? — Дейрдра было засмеялась, но осеклась, заметив, что Раэла совершенно серьезна. Ей припомнилось, что деревья играли существенную роль в учении древних друидов.

— Наша сопричастность с деревьями важнее всего на свете.

— Моя мать была археологом и знала о кельтах массу всяких сведений. Мне известно, что каждая буква огама связана с деревом, а также с божеством. Но здесь, на Амазонке, деревья совсем другие. Тут нет ни дуба, ни ясеня, ни березы…

— Нет, зато много других, схожих и служащих тем же целям. Например, дуб заменила сейба. Вместо ясеня теперь красное дерево, вместо лещины — бразильский орех, а с яблоней схож анакард.

— А почему город назван в честь сейбы?

— Сейба отождествляется с Матерью-Землей — богиней Ану, питающей нас. Это дерево — словно крепкая дверь, защищающая наш мир.

— А как же бог Бел? Чему соответствует он?

— Он — мужская ипостась Ану. Он наш покровитель и защитник. В древние времена он отождествлялся с лавром, а теперь — с гвоздичным деревом. Он связан с солнцем, огнем и целительством. Он занимает особое место, ибо в алфавите не найти буквы, способной отобразить его. Он покровитель седьмой вуали и Вечной сферы.

За всеми разговорами о деревьях и богах Дейрдра совершенно забыла о вуалях. Теперь ей припомнились записки Фосетта.

— А зачем детей учат вуалям?

— Затем, что без этого им не выжить. Нет более важной дисциплины.

Раэла через задние лапы стащила с освежеванного кролика шкурку и положила его на лиственную подстилку.

— А как же твои ученики, пока тебя нет в городе? Тебя не хватятся?

— Нет. Мне поручено более важное дело. Я — та, кого город выслал, дабы влить в его жилы свежую кровь.

Дейрдра вспомнила, что Фосетта избрали чем-то вроде племенного производителя, и ощутила внезапное беспокойство.

— А зачем вам свежая кровь?

— Мы были чересчур изолированы. Что-то творится с нашей кровью. Мы мало-помалу утрачиваем способности к мастерству вуалей. А когда утратим окончательно, мы погибли.

— Ты метиска?

— Моя мать из морсего. Она попала в город еще ребенком. Но мы больше не берем морсего. Нам нужны другие.

— Потому-то вы и привели Фосетта в Сейбу, — без малейшей тени вопросительной интонации сказала Дейрдра.

— Да. Но я не знала, что Совет сделает его пленником.

— Почему они так поступили?

— Из-за пророчества.

Дейрдра завершила разделку своего кролика и оттерла руки от крови. Раэла тем временем уже заканчивала с третьим.

— И в чем же состоит это пророчество?

Раэла с минуту не отвечала, сосредоточенно потроша кролика. Наконец, положив его рядом с первыми двумя, огляделась. Дейрдра уже начала сомневаться, что дождется ответа.

— Иди сюда! — Раэла подошла к дереву, выбрала тонкую ветвь, взялась за нее обеими руками и, тихонько пробормотав какое-то обращение к дереву, переломила ветку. Перейдя к другому дереву, она в точности повторила ту же процедуру; за вторым последовало третье. Обзаведясь тремя ветвями примерно равной длины, она вместе с Дейрдрой вернулась к добыче. Вручив одну ветку Дейрдре, Раэла велела очистить ее от коры и заострить концы.

И только тогда, обстругивая ветку, Раэла наконец ответила на вопрос:

— Каждые девятнадцать лет, когда солнце и луна встают друг напротив друга, старейший член Высшей сферы свершает важное пророчество. Последнее было сделано Туатой несколько лет назад, незадолго до его смерти. Он всегда противился допуску в город чужаков, даже младенцев. Но в конце жизни Туата обеспокоился будущим Сейбы, и все с нетерпением ждали его пророчества. И как только небеса заняли свое место, он извлек из корзинки кусочки коры с начертанными на них священными буквами и прочел их.

— И что же они говорили? — не утерпела Дейрдра.