Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 73

– Присаживайся, гость дорогой, сейчас все будет!

Осмотрелся Иван и выбрал столик у окна. Привычка. Вдруг драка завяжется? До двери

поди еще добеги, а так окно выбил – и свободен!

Царевич только успел расположиться поудобнее да мешок дорожный у стула поставить, как

с кухни сама хозяйка вышла с подносом в руках. А на подносе все, чего так царевичу

хотелось – и говядина холодная с огурчиками солеными, и окрошка густая с укропом

мелким да сметаною, и хлеб ржаной с круглыми зернышками кориандра на темной корочке.

Ах, как вкусно кормили в этом трактире! Или Иван соскучился по знакомой с детских лет

кухне? В Златограде жил он без нужды и уж точно не голодал, но так вкусно есть ему

не приходилось!

Пока Иван хлебал окрошку да жевал бутерброд из бородинского хлеба, говядины и

соленого огурчика, в трактир потянулись местные. Завечерело, вот мужики и шли к

стойке – выпить рюмочку, пока благоверная не видит. Хозяйка всем улыбалась,

наливала, подавала, кивая на поднос с закусками, и… что-то шептала почти каждому.

Кто-то от ее слов расцветал, кто-то убегал, оставляя рюмку на стойке, а кто-то

мрачнел и просил вторую. В общем, складывалось впечатление, что мужики не столько за

рюмкой шли, сколько за… чем? Непонятно.

Однако народу в трактире становилось больше, от сытости хотелось спать, и, взглянув

за окно на закатное солнце, царевич решил в трактире переночевать. Поставит защитный

контур и поспит в нормальной постели. То ли будет дальше добрый ночлег, то ли нет…

Пусть уж возвращение на родную землю будет приятным.

Звон монеты отвлек хозяйку от болтовни с мужиками. Она вызвала из кухни крепенькую

девицу с длинной косой, а сама подошла к Ивану.

– Все ли понравилось, гость дорогой?

– Все было вкусно и хорошо, – честно сказал царевич, – а найдется ли комнатка

переночевать?

– Найдется, найдется, – улыбнулась хозяйка. – Не взыщешь, гость дорогой, коли в

верхнем жилье тебя уложу? Потише там будет.

– Не взыщу, – сказал Иван, не зная, чего ожидать.

Его проводили под самую крышу. Чердак был превращен в летнее жилище. Уютное, удобное,

но царевич с его ростом почти в сажень

1

мог выпрямиться только в самом

центре.

– Экий ты, гость, высокий! Такая длинная постель у меня только тут и есть, – сказала

хозяйка. – Вот, устраивайся, коли надо чего будет, покричи вниз, мальчонка дежурит.

– Мне бы пыль дорожную смыть, хозяюшка, – сказал Иван, обозревая кровать, занимающую

практически всю комнату.

– Хочешь, к реке спустись, а хочешь – в баню сходи. Она чуть подтоплена, не

замерзнешь.

Ивану отчаянно хотелось поплавать в реке, но солнце почти село, соваться в незнакомый

водоем без договора с водяным он не рискнул. С банником проще договориться.

Спустился вниз, нашел во дворе мальчишку, попросил проводить в баню.

Тут тоже все было ладно и складно. Кипяток в огромном котле, холодная вода в свежей

кадушке, шайка липовая, веничек дубовый – для крепости, веничек березовый – для

гибкости, да сосновый – для здоровья.

Однако париться Иван не собирался – не время. Завтра долгий перегон до столицы, а

после бани потянет спать без просыпу. Так что окатился царевич теплой водой, поскреб

кожу мочалом и вернулся в комнату, бросив по пути пыльную рубаху и порты тому же

пацаненку:

– Найди, кто постирать может да к утру высушить.

Тот понятливо кивнул и убежал. А Иван, зайдя в комнату, проверил “сторожки”,

убедился, что никто в его временную опочивальню не заходил, распихал по углам

сигнальные амулеты, упал на кровать и уснул.