Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 73

работает. А муж мой осла забрал. Он гончар хороший был, без тягловой силы тяжело бы

пришлось. Ослик у нас и глину возил, воду, горшки на ярмарку. Даже месить помогал!

– Давно стоит-то? – уточнил Иван, разглядывая черные от копоти внутренности кадавра.

Похоже, все же тут какой-то блок сгорел!

– Да как муж умер, – баба размашисто перекрестилась. – В одну ночь замер и не

шевелился боле.

– Холстина нужна, потертая, но чистая, такая, которую не жалко, – сказал Иван, – и

масло минеральное… Каменное…

Женщина наморщила лоб:

– У мужа что-то было такое в шкапчике, принесу. Еще чего?

– Тряпья ненужного на обтирку, огненной воды бутыль, купорос, если есть…

– Огненного зелья не держу, но в лавке возьму, купорос там, поди, тоже есть… Тряпья…

пришлю. Заработал бы только. Тяжело самой-то возить да месить. Соседские кувшины

расписываю, а как Тимошенька, уж не делает никто.

– Заработает! – уверил хозяйку Иван. – Холстину-то сразу неси. Буду детали доставать.

***

К вечеру в сарае на холстинке красовалось все нутро работяги-ослика. Кое-что уже

плескалось в ведре с “огненной водой”, вымачивая многолетние слои масла и пыли,

кое-что еще торчало в пустом железном корпусе.

Сам Иван, отмыв руки у колодца песком да щелоком, сидел за столом в просторной кухне

гончара и хлебал пустые летние щи.

Дом не трактир – ледник маленький, погреб к лету пустеет, до щедрых осенних каш еще

долго. Но две хозяйки выкручивались как могли – в крапивные щи покрошили вареных

яиц, забелили жареной мучкой и перьями лука и чеснока. Под сухой ржаной хлеб, да

после жаркого дня хорошо зашло.

Квасу уже не предлагали – жара спала, так что на столе стояло молоко, охлажденное в

ключевой воде, а рядом лепешки с ягодой – толченая земляника с ложкой духовитого

меда – и хорошо, и сладко, и сытно.

Иван наелся от пуза, похвалил хозяек да ушел спать на сеновал. Смотрел на крупные

летние звезды в оконце и думал – почему же Жар-птица сюда поманила? Не для того же,

чтобы он осла починил? Или все же для этого? Как бы узнать?

Усталость вскоре взяла свое, царевич уснул и во сне увидел знакомый двор ТАЗа. Под

высоким старым дубом на половичках и ковриках сидели студенты, а с широкой удобной

ветки Ученый Кот читал им очередную лекцию:

– Любой путь для чего-то нужен, – фамильяр поднял лапу, привлекая внимание студентов.

– Иногда человек идет, стонет, жалуется и не замечает, что у него, например, крепнут

ноги! Зато в нужный ему момент эти окрепшие ноги его не подведут!

Иван поерзал во сне и хмыкнул – ремонт ослика укрепляет его ноги? Но мысль уплыла,

подхваченная следующей – ослик для этой семьи золотая жила. Девчонка вошла в возраст

невесты, но по местным меркам не красавица – тоща, бледна, вечно пальцы красками

перепачканы. Глазищи вот хороши – прозрачно-голубые, как летнее небо.

Будет на подворье работающий без устали кадавр – будут и женихи. Еще и выбирать

придется, кто больше глянется. Не будет кадавра – две одинокие женщины без

земельного надела быстро обнищают. Тогда дочь вдовицы могут вообще замуж не взять –

будет доживать вековухой, что по деревенским меркам страшнее смерти.

Только надо ли ей замуж? Иван мельком видел блюда, горшки и крынки, что сохли на

длинном столе под навесом, и что-то в простеньких цветочных узорах показалось ему

знакомым. Только что?

Кот Ученый внезапно спрыгнул с ветки и фыркнул прямо в лицо царевича. Иван вздрогнул

и проснулся.

Спустился к колодцу, чтобы умыться, и не удержался – подошел к навесу. Весомые

керамические блюда, макитры, горшки, крынки – все было покрыто яркими, но

гармоничными узорами. Цветочные букеты, сытые коровы на лугах, домики под

соломенными и черепичными крышами и даже натюрморты с ковригами хлеба, туесками ягод

и россыпью грибов. Удивительно красивые работы!

Это, конечно, не порцелановые вазоны Златогорья, не хватало этой посуде вычурности и

позолоты. Но такие картинки Ивану нравились даже больше. Только вот больно знакомыми

казались. А почему?

Покрутил техномаг одну тарелочку в руках, подергал туда-сюда, обратил внимание на

повторяющиеся элементы в каемке, да и охнул! Не просто узор по краю вился –

благопожелание!

У него на скатерке-самобранке такие же круги вышиты! Там их, конечно, ведьма

вышивала, обученная и понимающая, а тут, похоже, ведьма-интуит. Никто ничему не

учил, но сама потихоньку освоила тонкую науку благословения. Да еще, поди, краски

сама замешивает, добавляя в состав слюну или кровь – а значит, делится с

покупателями посуды своей радостью. Такая ведьма должна быть счастливой и довольной.

А коли в девках останется… Царевич зажмурился аж, представив на миг деревню, полную

бобылей и бобылок! Вымрет деревенька, и все потому, что ослик сломался!

Ох, налейте молочка Коту Ученому да тем ведающим, что сюда Ивана привели. Мало

техномагов в Тридевятом. Скорее всего, вообще один. Вот зачем он тут, в “Глинках”,

нужен!

Уверившись, что в данный момент он необходим именно тут, Иван вылил на себя еще пару

ведер воды и довольный отправился в сарай – пока хозяйки печь затопят, скотину

обиходят и завтрак соберут, есть время детали проверить и понять, что все же с

осликом случилось. Просто так кадавры такой надежности не ломаются!