Страница 95 из 186
Стремление агентов сегодняшнего книжного рынка заработать деньги на создании отечественных аналогов раскрученных произведений зарубежных писателей приводит, случается, к юридическим казусам. Так, голландский суд предъявил обвинение в плагиате издательству «ЭКСМО», выпускающему романы Дмитрия Емеца о Тане Гроттер, которые являются на самом деле, разумеется, не плагиатом и даже не пародией, на чем настаивали и сумели-таки настоять адвокаты издательства, а пастишами.
СМ.: ВМЕНЯЕМОСТЬ И НЕВМЕНЯЕМОСТЬ В ЛИТЕРАТУРЕ; ИРОНИЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ; МОНТАЖ; ПЕРЕКОДИРОВКА КЛАССИКИ; ПОСТМОДЕРНИЗМ; ПРИКВЕЛ; РЕМЕЙК; СИКВЕЛ; ТЕХНИКА ПИСАТЕЛЬСКАЯ; ЦЕНТОН
ПАТРИОТЫ И ДЕМОКРАТЫ В ЛИТЕРАТУРЕ
Самоназвания писателей, принадлежащих к двум лагерям, на которые, войдя в ситуацию бескровной гражданской войны, на рубеже 1980-1990-х годов раскололась русская литература, когда одни писатели однозначно (или с оговорками) поддержали перестройку и последовавшие за нею реформы, а другие столь же однозначно (или опять-таки с оговорками) объявили себя врагами и перестройки, и горбачевско-ельцинских реформ. Принято считать, что в отличие от демократов, ориентирующихся на круг так называемых общечеловеческих, то есть либеральных ценностей и стремящихся к тому, чтобы Россия стала органичной, хотя и национально специфичной частью мировой, то есть западной цивилизации, патриоты, напротив, продолжают славянофильскую линию в литературе и, опираясь на патриархальные, сугубо национальные ценности, либо мечтают вернуть Россию к сталинской (как вариант – монархической) магистрали исторического развития, либо настаивают на поисках «третьего», (отличного и от социалистического, и от капиталистического) пути для нашей страны.
Организационным оформлением раскола на два идеологически враждующих между собой лагеря явился произошедший в августе 1991 года распад единой (с 1934 года) писательской организации страны на две альтернативные по отношению друг к другу литературные ассоциации: «патриотический» Союз писателей России и «демократический» Союз российских писателей, которые тоже не смогли избежать внутреннего раскола, зато обзавелись собственными региональными отделениями (организациями). С тех пор можно говорить о «патриотических» литературных изданиях (газеты «День литературы», «Литературная Россия», «Московский литератор», «Российский писатель», журналы «Наш современник», «Молодая гвардия», «Литературная учеба», отчасти «Юность») и альтернативных им «демократических» изданиях (журналы «Вопросы литературы», «Дружба народов», «Звезда», «Знамя», «Новый мир», «Октябрь»), а эволюцию «Литературной газеты» за последние 15 лет трактовать как постепенный переход изначально либерального издания под идеологический контроль писателей-патриотов. Представители полярных по отношению друг к другу лагерей претендуют на разные литературные премии («Триумф», «Русский Букер», премии Андрея Белого, имени Аполлона Григорьева и т. п. – у демократов; Большая российская литературная премия, премии «Сыны Отечества», «Сталинград», имени Льва Толстого, Эдуарда Володина и т. п. – у патриотов), создают раздельные корпорации (Академия российской словесности – у патриотов и Академия русской современной словесности – у демократов), проводят не согласованные друг с другом литературные фестивали, конкурсы, праздники, с переменным успехом соревнуются за внимание и ласку федеральной и региональной власти, меценатов, средств массовой информации.
Пройдя сквозь взаимоистребительную войну за власть в литературе и оказавшись в итоге этой войны в нынешней ситуации апартеида, и демократы, и патриоты по-прежнему живут внутренним ощущением, что подлинно значительные произведения создаются только в их, но никак не в противоположном стане. «Мы все знаем: лучшая русская литература пишется у нас, нами, а все остальное – жалкие постмодернистские потуги», – говорит, например, Владимир Бондаренко и слышит в ответ либо издевательский свист, либо еще более ранящее презрительное молчание. Между тем собственно эстетические различия между творчеством демократов и творчеством патриотов не просматриваются. Ошибкой было бы как сводить всю демократическую литературу к постмодернизму, так и представлять патриотический лагерь исключительно цитаделью художественного консерватизма. Во-первых, среди писателей-демократов достаточно сторонников консервативной стратегии в литературе (например, Григорий Бакланов, Леонид Зорин, Сергей Каледин, Роман Сенчин и др.), а среди самоназвавшихся патриотами встречаются и безусловные постмодернисты (скажем, Эдуард Лимонов, Александр Проханов или Сергей Сибирцев). Во-вторых, вопреки распространенному заблуждению, демократы отнюдь не только славят реформы, но и призывают милость к людям, павшим их жертвами, а патриоты пишут не только о позабытых избушках и несчастных старушках, но и о сильных мира сего (как, допустим, Анатолий Афанасьев или Александр Проханов). Поэтому все известные переходы из одного лагеря в другой (Виктора Астафьева – от патриотов к демократам, Сергея Есина – наоборот) были совершены по политическим или моральным, но отнюдь не литературным мотивам. Эта стертость собственно эстетического водораздела позволяет некоторым писателям с патриотически ориентированными убеждениями печататься в более престижных демократических изданиях (таков Борис Екимов – постоянный автор журнала «Новый мир»), а также плодит литераторов, сотрудничающих сразу с обоими лагерями (примером может служить Лев Аннинский, осуществивший-таки однажды свою мечту напечататься в один день и в газете «Сегодня», и в газете «Завтра»). И это же заставляет – в особенности сторонних наблюдателей – предполагать, что раскол держится лишь застарелыми обидами, которые возможно снять волевыми усилиями.
Тем не менее из замысла жюри премий Александра Солженицына и «Национальный бестселлер» вручать свои награды попеременно демократам и патриотам (Инне Лиснянской и Валентину Распутину – в первом случае; Леониду Юзефовичу и Александру Проханову – во втором) пока ничего путного не выходит, как ничего не выходит и из попыток найти хотя бы правовую базу для совместного решения вопросов о не до конца разворованной собственности бывшего Союза писателей СССР, социальном статусе и социальном обеспечении профессиональных литераторов и т. п. Более того, процесс размежевания, в 1990-е годы касавшийся только авторов качественной литературы, ушел ныне и в толщу литературы массовой, вроде бы по определению аполитичной, благодаря чему Полина Дашкова и Михаил Успенский ощущают себя и воспринимаются публикой как демократы, а Сергей Алексеев и Василий Головачев позиционируют себя как патриоты.
Следовательно, «раскол в литературе заизвестковался» (П. Басинский), и причины его действительно носят не конъюнктурно политический, но непримиримо мировоззренческий характер. Остается надеяться на утверждение в литературе нового поколения, о котором Александр Архангельский говорит так: «Дилемма “патриот или демократ” для этих двадцатипятилетних уже не актуальна. Они хотят жить в своей стране, но при этом осознают, что она должна стать частью цивилизованного мира».
См. АПАРТЕИД В ЛИТЕРАТУРЕ; ВЛАСТЬ В ЛИТЕРАТУРЕ; ВОЙНЫ ЛИТЕРАТУРНЫЕ; ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В ЛИТЕРАТУРЕ; ПАРТИЙНОСТЬ В ЛИТЕРАТУРЕ; ПОЛИТИКА ЛИТЕРАТУРНАЯ