Страница 5 из 80
Она двинулась, пытаясь обойти их по дуге. Орки не шелохнулись. Только Гаррак едва заметно сместился, перекрывая ей путь. Движение было почти неуловимым, просто перенос веса с одной ноги на другую, но Анна заметила.
Сердце снова заколотилось быстрее.
— Ты не можешь уйти, — сказал Гаррак.
— Почему?
— Потому что ты погибнешь.
Он произнёс это так просто и буднично, словно сообщал прогноз погоды. Анна опешила.
— Что?
— Этот лес, — Гаррак обвёл рукой окружающее пространство — Называется Чаща Духов. Здесь водятся твари, которые сожрут тебя, не пережёвывая. Серые Гончие, Костяные Пауки, Теневые Ползуны. А за Чащей находится Степь Ветров, где по ночам температура падает так низко, что вода замерзает в воздухе. У тебя нет еды. Нет оружия. Нет тёплой одежды. — он помолчал, глядя на неё сверху вниз — Ты умрёшь через три дня. Если не раньше.
В его голосе не было угрозы. Только констатация факта, спокойная и уверенная. И от этого становилось ещё страшнее.
— Так что, — подвёл итог Гаррак — Ты пойдёшь с нами. В крепость. Там тепло, безопасно и есть еда. Там ты будешь под защитой.
Анна нервно усмехнулась:
— Ага. Знаю я это «тепло и безопасно». Сначала вы меня откармливаете, а потом съедаете. Или приносите в жертву вашим духам. Или делаете своей рабыней. Классика.
Эффект, который произвели её слова, был... Неожиданным.
Орки уставились на неё так, словно она предложила им съесть собственных детей. Молодой побледнел, насколько вообще может побледнеть зелёное лицо, и стал серовато-болотным. Двое других отшатнулись, как от удара. Даже Гаррак, невозмутимый Гаррак, вздрогнул.
— Съесть? — выдохнул молодой, с косичками — Она думает, мы её...
— Тихо, Варг, — оборвал его Гаррак.
Но было поздно. Остальные уже загомонили. Взволнованно, возмущённо, перебивая друг друга. Их голоса слились в один гудящий хор:
— Она думает, мы людоеды!
— Откуда у людей такие мысли? Кто им это рассказывает?
— Наверное, эльфы. Вечно они про нас гадости сочиняют!
— Точно эльфы. Остроухие поганцы. Весь эльфийский совет бы на костёр!
— Мы не едим людей! Мы цивилизованные орки!
— У нас есть книги! И горячая вода! И пекарь!
Анна смотрела на этот балаган и не знала, что думать. Они выглядели искренне оскорблёнными. Их зелёные лица даже, кажется, слегка покраснели. Или это был обман зрения, игра фиолетового света на их коже. Но эмоции были неподдельными. Орки, огромные и страшные, обиделись, как дети, которых обвинили в том, чего они не делали.
— Хватит! — рявкнул Гаррак, и остальные мгновенно замолкли — Вы её пугаете ещё больше. Замолчите. Все.
Он шагнул к Анне. Всего один шаг, но земля под его ногой ощутимо дрогнула. Анна инстинктивно попятилась и упёрлась спиной в дерево. Бежать было некуда.
Гаррак остановился в трёх шагах от неё. Поднял руку медленно, чтобы она видела каждое движение, и положил её на грудь. Туда, где у людей находится сердце.
— Слушай, маленькая, — произнёс он — Я понимаю, что ты напугана. Ты в чужом мире, одна, без защиты. Всё вокруг тебе незнакомо и кажется опасным. Это нормально. Это инстинкт самосохранения. Но послушай меня внимательно.
Он наклонился ниже так, чтобы его глаза оказались на одном уровне с её глазами. Анна увидела, что его зрачки вертикальные, как у кота, и слегка расширены. А в глубине янтарной радужки пляшут золотые искры.
— Мы орки клана Чёрного Клыка, — продолжил он — Мы не едим людей. Не убиваем без причины. Не приносим жертв духам. И уж точно мы не причиняем вреда женщинам. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. — он помолчал, и в его голосе прорезалось что-то новое. Не суровость командира, а застарелая, глубокая боль — У нас... У нас их почти не осталось.
Анна сглотнула.
— Что значит «почти не осталось»?
— То и значит. На весь наш клан три женщины орчихи. Три. И все они стары. Молодых нет уже много-много лет. — он отвёл взгляд, и Анна увидела, как дёрнулся мускул на его челюсти — Мы вымираем. Медленно, но верно. Каждый год рождается всё меньше детей. У нас есть всего пару женщин других рас, а браки заключать проблематично. Каждый год мы кого-то хороним. Ещё два-три поколения и клан Чёрного Клыка исчезнет навсегда.
В наступившей тишине было слышно, как где-то далеко кричит ночная птица, или дневная, кто их разберёт в этом вечном сумраке. Варг опустил голову, рассматривая землю под ногами. Двое других орков стояли, ссутулившись, словно на похоронах.
— Поэтому, — продолжил Гаррак, снова поднимая глаза — Когда мы тебя увидели... Ты даже не представляешь, что это для нас значит. Ты чудо. Ты надежда. Как часть пророчества. Ты обещание того, что наш народ ещё может жить. И мы скорее умрём сами, чем позволим чему-то тебе навредить. Любому. Хоть зверю, хоть человеку, хоть самой смерти.
Анна молчала. В голове крутились обрывки мыслей, ни одна из которых не складывалась в логичную картину. От стресса голова работала плохо.
«Они не людоеды. Они вымирают. Я для них чудо»
Это звучало как бред. Но суровые лица орков были абсолютно серьёзны. Они не шутили. Они не играли. Они говорили правду или, по крайней мере, то, во что сами искренне верили.
— Мне нужно подумать, — сказала она наконец.
Гаррак кивнул:
— Думай. Мы подождём. — он повернулся к остальным — Разбить временный лагерь здесь. Костёр не разводить, можем привлечь болотных тварей. Варг, раздай пайки. Дрек, Торн, проверьте периметр.
Орки задвигались, исполняя приказы. Анна, всё ещё прижимаясь спиной к дереву, наблюдала за ними. Она видела, как они разворачивают походные мешки, достают лепёшки и вяленое мясо, проверяют оружие. Они действовали слаженно, привычно. Как люди, много лет живущие и воюющие бок о бок.
Как солдаты. Или как семья.
Варг, молодой орк с косичками и бусинами, вдруг направился к ней. Анна напряглась, но он остановился в нескольких шагах и, потупился, как провинившийся школьник. Положил на землю свёрток. В свертке лежали лепешка, кусок вяленого мяса и маленький бурдюк с водой.
— Это тебе, — пробормотал он, не поднимая глаз — Ты, наверное, голодная. Мы вчера заметили, что ты ничего не ела. И не пила. А это вредно.
И быстро отошёл, не дожидаясь ответа.
Анна перевела взгляд на еду. Желудок предательски заурчал. Сколько она не ела? Сутки? Больше? Завтрак перед раскопом остался в другом мире, в другой реальности. И она понятия не имела, как долго пролежала без сознания после падения.