Страница 327 из 332
Оставив Элдора поедать стружечный салат и хитро приготовленные щупальца какого-то диковинного осьминога, завязанные в сложные узлы, напоминающие эльфу знаки стихий. Он даже хотел было спросить у флакнорса о том, чьим народам принадлежит это блюдо, но не успел, так как Рыскун совершенно сбил его с мысли разговорами о фигурках. По крайней мере, щупальца выглядели хорошо прожаренными и пахло от них превосходно, к тому же они были только что приготовлены, и от тарелки шёл ароматный пар. Элдор решил, что это может подождать, и принялся за салат, изредка посматривая на посетителей Таверны, которых было необычно мало, или так только казалось с этого места, которое и вправду было каким-то тёмным, словно создано специально для тех, кто не любит яркий свет и стремится оставаться незамеченным, но без всяких ширм и лишней скрытности. В целом, это место даже начинало нравиться эльфу, который находил в своём этой части зала какой-то шарм и подумал, что не зря выбрал именно его.
А Рыскун тем временем пробирался к Лике. В этот день он впервые чувствовал себя чуть ли не шпионом, истории о которых он столь любил слушать от наёмников, которые иногда, в периоды мирной жизни, заглядывали в Таверну из самых разнообразных миров. Ощущения флакнорсу нравились, и он не намеревался прекращать начатое дело, хоть, как уже стало понятно, сегодня судьба не благоволила ему, по крайней мере, пока. Добродушное существо планировало подойти к Лике и забрать очередную опустошённую тарелку, но не тут-то было: задумчивая девушка по-прежнему ковыряла салат, количество которого с прошлого раза не уменьшилось. Пришлось флакнорсу идти на крайние меры, а именно – вести себя глупо. Это то, чего он так не хотел и так опасался, ибо всегда считал, что это очень прискорбно, когда вынужден «прикидываться шлангом. Но иного варианта у него не было – он очень хотел показать Лике оленёнка, надеясь, что мужчина, складывающий фигурки, заинтригует её больше, чем мужчина, обладающей магией и способный заставить бумажного журавля летать. Признаться, Рыскун до сих пор не понимал, почему она тогда рассмеялась и даже не полюбопытствовала, о ком он ей говорил. Но сейчас всё должно было пройти отлично, и флакнорс, делая вид, что просто проходит мимо Ликы, как бы невзначай поинтересовался, останавливаясь около её столика:
- Что-нибудь ещё нужно?
- Да, пожалуй, - ответила девушка, глядя в добродушную морду. – Знаешь, этот салат безумно вкусный, но очень острый. Судя по запаху и виду, щупальца такие же… Боюсь, мне не хватит стакана морса, чтобы запить, так что принеси ещё парочку, ладно?
Флакнорс рассеянно слушал и кивал, раздосадованный тем, что девушка смотрит на него, а не на содержимое его подноса, на котором одиноко стоял оленёнок.
- Хорошо, Гликерия, я всё сделаю, - ответил он и, словно случайно, наклонил поднос, при этом начав сливаться с окружающим миром по цвету – ему было очень стыдно за то, как глупо пришлось себя повести, ведь он никогда, за годы содержания таверны не ронял ничего, особенно на стол посетителя.
И хотя он знал, что девушка не осудит его за эту оплошность, было весьма неприятно это делать, и единственное, что помогло ему сохранить самообладание, это то, что он представил себя шпионом, который должен пойти на всё ради своей цели.
- Ого, что это у тебя? – спросила Гликерия, поднимая упавшую на пол фигурку. – Олень! Это же маленький олень! – она обрадовалась и удивилась, посмотрев серыми глазами на флакнорса, как на чудотворца. – Откуда он? – она повертела в руках изделие, видимо, желая разгадать, как он сделан.
- Его сложил один мужчина, - ответил флакнорс. – Он всё время что-то складывает, пока ждёт свой заказ. И сегодня подарил эту фигурку мне.
- Здорово! - восхитилась девушка и призналась: - Я такого не смогла бы сложить…
- Хочешь, я покажу тебе этого эльфа, и он научит тебя складывать оленей? – простодушно предложил Рыскун, чем снова рассмешил девушку.
- Ну покажи, - застенчиво отведя взгляд, ответила она, и морда флакнорса просияла: он был близок к цели: сейчас она увидит его и решит подойти.
Стараясь не выдать волнения, он небрежным кивком указал в сторону Элдора, пояснив:
- Вон тот светловолосый мужчина около выхода.
- Что ж, - ответила девушка, глянув на эльфа. – Рыскун, ты должен гордиться, что твои клиенты – творческие личности, это редкость в наших мирах, где ценится сила, отвага и боевые качества.
- Он не только умеет складывать фигурки, он сильный и храбрый, - доверительно сообщил флакнорс, чувствуя, что план проваливается и потому переступая все свои принципы по необсуждению клиентов.
Девушка снова звонко рассмеялась, поражённая простотой и наивностью трактирщика.
- Охотно верю, Рыскун! – сказала она, возвращая ему оленёнка. – Знаешь, я могу тебе тоже что-нибудь подарить, не такое сложное, но всё же! Постой! – она схватила салфетку и принялась что-то складывать.
Флакнорс, склонив голову на бок, наблюдал, как её тонкие пальцы сгибают и разглаживают бумагу, сооружая что-то пока непонятное. Рыскун и сам не понял, как бесформенное нечто преобразилось в фигурку его самого. Он даже замер от удивление, узнав себя.
- Похоже? – спросила девушка, добавляя фигурке усы и отростки для глаз при помощи стеблей пряных трав, которые подавались к щупальцам.
- Очень похоже, - признался Рыскун. – Только, раз уж это мне, можно попросить тебя кое о чём?
- Проси, - разрешила девушка и глянула на него заинтересованно.
- От тебя всегда пахнет духами, и я буду признателен, если от твоего подарка тоже будет пахнуть ими – ты же знаешь, я различаю всех в основном по запаху… - озвучил он свою просьбу.
- Хорошо, - кивнула Гликерия. – Это лёгкая просьба! – она сунула руку в голенище своего высокого кожаного сапога и извлекла из него небольшой флакон, после чего, открыв крышку, окропила его содержимым салфеточное произведение искусства, стараясь, чтобы капли попали в места, где оставшиеся после высыхания пятна будут не очень заметны.
Когда она вручила поделку радостному флакнорсу и он, наконец, ушёл, девушка снова глянула на Элдора – его было плохо видно, поскольку место, где он сидел, было тёмным. Зато она смогла разглядеть его светлые прямые длинные волосы и блеснувшие в полумраке ярко-голубые глаза, которые смотрели прямо на неё, и от этого она поспешно отвернулась, неожиданно смутившись.