Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 326 из 332

Распорядившись насчёт заказа Элдора, Рыскун отправился в сторону Ликы, желая убрать освободившуюся посуду. Приблизившись к ней, он обратил внимание на лежащего на столике сложенного из бумажной салфетки журавлика. Припомнив, что у эльфа аналогичное хобби, Рыскун сразу сообразил, что нужно делать, чтобы заинтересовать его девушкой. Он уверенно подполз к Лике и принялся собирать опустевшую посуду. Девушка задумчиво ковыряла двузубой вилкой салат, который, как могло показаться, был создан из опилок разных пород деревьев, и на самом деле действительно являлся стружкой разных стеблей растений, только древесина была так обработана специальными маслами и соусами, и так выпарена, что стала мягкой и приятной, а разнообразие цветов стружки радовало глаз. Этот пёстрый салат Гликерия и ковыряла: не потому, что он ей не понравился, а просто она ушла в свои мысли. Что её терзало, Рыскун не знал, а если бы узнал, то, наверно смог бы посочувствовать. Девушка уже много лет не видела своего брата, с которым повздорила очень серьёзно, и после этого он пустился во все тяжкие, совершенно не заботясь о безопасности и сохранении своей жизни. О нём давно не было ничего известно, и девушка часто вспоминала о нём, жалея, что вовремя не остановила. Теперь же разыскать его было невозможно. Первое время она спрашивала в таверне у всех, не встречали ли они похожего на неё, но темноволосого желтоглазого парня, но никому таковой не попадался. Она спрашивала об этом и у флакнорса, но тот, ответив ей, давно позабыл о её вопросе. И сейчас, одним глазом глядя на задумчивую девушку и пытаясь незаметно стащить её бумажное журавлеобразное творение, он и подумать не мог, что она всё ещё ищет своего утерянного братца.

- Стой, Рыскун! – вскрикнула Гликерия, чем напугала флакнорса так, что тот чуть не выронил поднос, на который уже сложил и посуду, и журавлика. – Это же не мусор, это фигурка!

Рыскуну стало неудобно, и он стыдливо прижал уши к голове, сказав:

- Прости, Гликерия. Ты не подумай – я вижу, что это птица, и очень красивая птица! Я вижу, ты любишь складывать фигурки из бумаги, и обычно ты их оставляешь, вот я и решил… - он замялся, и девушка, забрав с подноса журавлика, ответила, улыбнувшись:

- У меня давно не выходило столь правильного оригами, так что этого журавля я оставлю себе, - она с любовью поглядела на своё творение. – У нас считается, что эти птицы могут общаться с высшими силами… Поэтому можно попросить их донести до мироздания свои желания, и за это надо скормить этой птице лишь рыбную оладью… Этот, бумажный, конечно, этого не может, но, если бы я обладала магией, то сделала бы, чтобы он летал под потолком у меня в гостиной и напоминал о том, что надо загадывать желания и мечтать – иначе нет смысла жить!

Рыскун навострил уши. Гликерия не обладала магией, зато он отлично знал того, кто ею обладал, а так же, помимо магии, обладал мягким дружелюбным характером.

- Знаешь, Гликерия, в этом зале есть мужчина, который мог бы помочь тебе… с журавлём… Он не такой уж и маг, но его народ смыслит в магии, и такой фокус будет ему под силу! – он с надеждой поглядел на девушку, ожидая, что она обрадуется его предложению и примет его, спросит, где этот мужчина и, если и не решится подойти к нему, то хотя бы приглядится или отправит ему записку.

Но девушка лишь рассмеялась:

- Рыскун, ты такой милый и  простодушный! – заявила она, глядя на недоумевающего флакнорса. – Я же это так сказала, в принципе. Мне вовсе не обязательно, чтобы мой бумажный журавель летал! И тем более, не стоит кого-то беспокоить из-за этого!

Флакнорс, в который раз осознав, что ничего не понимает, улыбнулся, смутившись, и отправился относить посуду.

Элдор был приятно удивлён, когда трактирщик принёс ему его заказ. Стакан укропного морса, такой знакомый и ставший неизменной частью меню эльфа, не мог не вызвать улыбку на его лице. Он улыбался сразу двум фактам: тому, что та девушка тоже заказала этот морс, а также тому, что сам он, немного сбитый с толку новым местом, совершенно забыл его заказать. Мужчина даже переспросил у флакнорса:

- То есть она тоже заказала морс?

- Да, я принёс тебе то же, что и ей, - кивнул флакнорс, и тут ему пришла в голову замечательная мысль, жаль только, что очень уж поздно: из того, что эти двое любят этот морс, можно было вытянуть много пользы!

Кроме того, он обнаружил на столике Элдора сложенного бумажного оленёнка, и осторожно спросил:

- Эту фигурку ты заберёшь домой?

- Что? – удивился вопросу мужчина. – Нет, я же складываю их просто так, от нечего делать… - он посмотрел на трактирщика добродушно и добавил: - Можешь забрать его, я знаю, что ты всегда забираешь оставляемые мной фигурки и даже видел полку в подсобке, на которой ты их размещаешь. Мне приятно.

Флакнорс даже слегка изменил цвет кожи, стремясь слиться с окружающей обстановкой: было очень неудобно оказаться уличённым в своём собирательстве. Зоркий эльф, всё же, оказался недостаточно зорок или же внимателен – он вполне мог бы обратить внимание, что на полке в подсобке стоят не только его фигурки, но и те, которые он никогда не создавал. Но он не заметил этого, поскольку и видел-то их однажды мельком, когда со своими товарищами в прошлый раз покидал Таверну и слушал препирания Лайгона и Юстики.

Предложение Рыскун принял с радостью: это было очень кстати, забрать оленёнка! Флакнорс бережно поставил фигурку на поднос, благодарно кивнув Элдору: и за подарок, и за то, что тот ничуть не обиделся на то, что трактирщик коллекционирует его поделки, а, даже, казалось, обрадовался этому, хотя чувства эльфов было сложно угадать, но Рыскун, долго присматриваясь к этому посетителю, уже мог распознавать изменения в голубых обычно непроницаемых глазах.