Страница 61 из 137
— Немного, ещё немного давления. — прошептала я сладким голосом.
Я смогла бы простить тебя, Карлос, если бы это была просто ненависть.
— Ты можешь убить меня.
Я эгоистична, потому что всегда во всех сомневаюсь и не могу избавиться от предубеждений. У меня нет веры в то, что недоразумения всегда разрешаются, потому что знаю, что никто не стал бы мне доверять. Я ничего так не боюсь, как быть брошенной, но я достаточно эгоистична, чтобы отодвинуть этот страх и изо всех сил стараться выжить.
Черт, я снова и снова пытаюсь выжить...
Почему я так сильно хочу жить?
— Ты можешь это сделать. Сделай это быстро, Карлос.
Шептала я голосом, от которого у него затрепетали ресницы, прося его поторопиться и вложить немного силы в эти руки.
После этих слов, Карлос, казалось, потерял дар речи.
Мысль о том, что мне наконец-то удалось нанести ему удар, заставила меня почувствовать себя лучше настолько, что, если бы я была сейчас одна, то на радостях запела бы.
Слегка прищурив глаза, переполненные ликованием, я смотрела на него нежно улыбаясь.
В этот момент вся нервозность и дрожь, которую я испытывала поначалу, исчезли, сменившись наслаждением от растерянности Карлоса. Даже страх отступил на задний план, поскольку поводья теперь были в моих руках. Более того, видя, что он оказался в затруднительном положении и не может ничего противопоставить, я сгорала от нетерпения, увидеть, как он наконец сдастся.
Видя какой выбор, я сделала — как поступишь? Что ты чувствуешь после моего красноречивого отказа? Что же ты теперь будешь делать?
Он потянулся всем телом, как пантера, и приблизился лицом, а наступившее молчание длилось слишком долго.
Комната была тускло освещена, но я видела, как пульсируют вены на его шее, когда он двигал челюстью. Его непонимающие ничего глаза были прикованы к моей улыбке.
Однако следующие его слова заставили меня опешить, когда он опустил голову мне на плечо и рассмеялся.
— ..Это из-за него?
Молчание было ему ответом.
Он снова взглянул мне в глаза:
— Неужели ты сопротивляешься только потому, что он силен и обладает властью? Думаешь он действительно любит тебя? О нет... Тебя одурачили, Диана.
Ферзенец был так близко, что я чувствовала его горячий шепот:
— Он жаден, как и я, но в отличие от него — я никогда не лгал тебе. Не думай, что он сможет полюбить тебя, ведь это неправда.
— Значат ли твои слова что ты единственный, кто по-настоящему может полюбить такую как я?
Мой безжалостный вопрос заставил улыбку на его губах исчезнуть, и вместо этого её заменило что-то несвойственное ему, напоминающее ту горечь в глазах, что ранее промелькнула на его лице.
Когда ответа не последовало даже спустя несколько минут, я усмехнулась лишь губами, отводя взгляд в сторону.
Куда этот ненормальный швырнул мое колье? Как-то жалко расставаться со столь дорогим украшением, тем более с такой-то трагичной исто..
В это мгновение меня окружило его горячее дыхание, когда он прикоснулся своими губами к моим. Все это произошло за одну секунду. Когда я осознала, что меня внезапно поцеловали, была крайне ошеломлена. Мои глаза широко раскрылись от шока, а сердце начало безостановочно биться.
Его лоб коснулся моего. Теплое дыхание мужчины и мои неоднозначные чувства переплелись, в то время как его взгляд остановился на моем ошеломленном лице.
Я столкнулась с бездонными глазами, от чего сердце необъяснимым образом начало колотиться все быстрее и быстрее, как будто мне хотелось вырваться из чувства почти потери контроля.
Хочу сбежать, но некуда.
Карлос секунду смотрел на меня затуманенным взором, и когда я уже собиралась сказать нечто язвительное, то, что выбило бы его окончательно, однако он снова опереди меня. Наклонившись ферзенец приоткрыл мои губы своим языком и крепко поцеловал, как будто пытался доминировать на незнакомой территории.
Я была загнана в угол, и чувствуя, как воздух в моей груди заканчивается, все мысли казались ещё более запутанными из-за нехватки кислорода.
Сбивчивое дыхание Карлоса прекратилось, но его взгляд не покидал моего лица и выглядел чрезвычайно угрожающими.
Приходя в себя после случившегося, я медленно моргнула нервно сглотнув.
Мужчина плавно опустил руку. Его длинные пальцы коснулись моих красных и распухших губ, а затем плавно двигались по моей шее, плечу и заскользили по руке.
Пока я лихорадочно обдумывала то, как стоит поступить в сложившейся ситуации, нежное касание о руку переросло в то, что он переплел наши пальцы, а я молча ощущала это ни говоря ни слова.
В какой-то момент показалось, что для него подобный жест являлся чем-то большим чем, например, интимный акт. Он никогда не был так осторожен, и, нечто подобное, являлось совершенно несвойственным для этого мужчины.
Момент оцепенения спал, когда в моей голове завизжали «подружки»:
"— Это что за нежности и взгляды!?"
"— Что за отчаявшиеся поцелуи?"
"— Что за странное "коль" в наших легких и сдавливающее чувство, словно кто-то сжимает наше сердечко?!"
Покалывающая дрожь в руках, а после и во всем теле поднимала во мне волны ярости.
Безумие — это бесконечное повторение одного и того же действия, не так ли? Так какого черта это коснулось меня?!
— ..Ты. — натурально шипела, я, дрожа всем телом от завладевшего мною чувства безумной ненависти к этому ненормальному. — Ты так мне противен Карлос. Твой эгоизм. Твое лицо. Даже твое дыхание заставляет меня испытывать отвращение. Сколько мне ещё раз нужно сказать это?
Мужчина будто испугавшись чего-то быстро убрал свои руку от моего лица и приподнявшись надомной, застыл.
Ощутив опустевшее пространство между нами меня начало колотить ещё сильнее и дабы избавиться этого удушающего гневного чувства, я со всей силы оттолкнула от себя застывшее тело Карлоса. Мужчина, не ожидавший рукоприкладства с моей стороны, потерял равновесие и завалился на противоположный край дивана. Не теряя и секунды, я вскочила на ноги и замахнулась на него.
«Шлеп!»
Обжигающая боль в ладони заставила меня громко вскрикнуть и без стеснения выругаться матом.
— О дьявол! Как больно! А-а! — вопила я, прижимая руку к груди.
От этой адской боли, выступившие слезы застилали мне все.
— Ненавижу! Как же я тебя ненавижу! Зачем я вообще это сделала?!
В его глазах я наверняка выглядела взбешенной сукой, которую поцеловали дважды без разрешения, вот только лишь я знала истинную причину собственного гнева.