Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 60 из 137

Не знаю, была ли это внезапная перемена в сердце, но Карлос ослабил руку, державшую меня за шею, медленно приблизился и какое-то время просто смотрел.

— Да, ты права.

Я испытала самый настоящий шок увидев его ухмылку, наполненную горечью.

Я не имела понятия, что именно происходит и с чем конкретно он согласился, пока его рука внезапно не схватила мое лицо. Забавно, но я подумала, что он меня ударит.

Не знаю как долго я должна играть с сердцами других людей, чтобы выжить..

В моей памяти возникло лицо только одного человека, который прикасался к моему лицу, но с другой целью. Холодные синие глаза, что обжигали каждый раз, когда наши взоры встречались, тогда как взгляд ферзенца напоминал мне взгляд хищного леопарда, что я встретила в саду.

Спустя секунду послышался баритон:

— Иногда у меня возникает желание избавиться от тебя, но я не могу.

Почему?

Видимо молчаливый вопрос на моем лице был моментально прочитан, когда он продолжил:

— Из-за твоей исключительной непокорности.

— И только-то? Ты единственный кто желает прикончить меня из-за такого пустяка.

— О нет... Лишь благодаря своему упрямству ты до сих пор жива.

Терпеть его выходки я больше не собиралась и потому решительно оттолкнула от себя. Но Карлос упрямо перехватил мое запястье, не оставляя шанса на побег.

Прикусив нижнюю губу, со всей силы я дернула руку, держа ту над собой.

— Ненормальный.. По-твоему, я должна молча смириться с этим?

Он был настолько силен, что отпечатки рук оставались даже при самых коротких захватах. Почти половина моего предплечий была красной из-за грубой силы.

— Исчезни, ты, высокомерный подонок. Прекрати трепать мне нервы и портить жизнь!

Меньше всего мне хотелось ввязываться в потасовку с этим типом, но было уже поздно. Да и ко всему я заметила, что он веселился — что раззадоривало сильнее — наблюдая за моими потугами. Но всё же действовал он аккуратно.

— Ты слишком много ругаешься, тебе так не кажется? Разве леди пристало так выражаться?

— Отчитывать меня вздумал?

— Могу не только отчитать, но и наказать.

— Себя накажи, придурок!

Собрав силы, я попыталась вырваться из цепкой хватки в очередной раз.

— Отцепись!

Чайный столик, столкнувшись со мной, рухнул, издавая громкий шум. В результате борьбы я ощутимо поранилась, ударившись обо всё, что только можно. Поэтому каждая часть тела ныла и болела.

— Диана прекрати. Диана!

— Отпусти меня! Ты!..

Я не смогла договорить, несмотря на все усилия сохранить остатки спокойствия, и через мгновение было слышно только мое прерывистое дыхание и шорохи борьбы.

Всякий раз, разговаривая с этим мужчиной, мне казалось, что я единственная, кто теряет здравомыслие.

— Я всё равно сильнее, ты делаешь хуже лишь себе!

— Плевать я хотела, что ты сильнее! Невредимым ты не выйдешь из этой комнаты.

Борьба длилась недолго. Когда мы обошли почти всю комнату он молниеносным движение повалил меня на диван, навалившись сверху.

— Зачем ты цепляешься за меня? Скажи уже правду!

— Правду? — прямо смотря мне в лицо с минуту, он наконец ответил: — Я.. ещё недавно я чувствовал, что будет достаточно, если ты будешь рядом со мной.

— ..Зачем?

Рука на моей шее, казалось, слегка дрогнула, затем снова сжалась. Это не было удушением, но это было удушающе.

— Жадность. Мне нравится чувство, что у меня есть то, чем не могут обладать другие. Но мне так же не нравиться чувствовать, что кто-то может обладать тем, чего нет у меня.

Была ли я той дурой, которая не догадалась о таких элементарных вещах? Нет, я, конечно же подозревала, однако подобный вариант казался мне невозможно-глупым.

Я старалась сосредоточиться только на том, что он сказал мне некоторое время назад, и на том, как он смотрел на меня. На его лице мелькали разноцветные крапинки, будто солнечные зайчики и тогда он опустил взгляд в район моего декольте.

Медленный звук моего голоса, раздавшийся спустя долгое время, был хриплым и низким.

— Поэтому ты пытался скрыть свою жадность за обманом?

— Обман? — задумчиво. — Я никогда не скрывал свой эгоизм и жадность от тебя.

Карлос пальцем подцепил увесистую драгоценную слезу и продолжил:

— Кулон, нет, с самого начала.. Я наблюдал за тобой с наслаждением предвкушая тот день, когда смогу поглотить тебя без остатка.

Его голова медленно опустилась, а у лица, с которым я встретилась, было выражение, которого я никогда прежде не видела.

Как будто мой вид его мучал...

Я зажмурилась, когда он небрежно сорвал Слезы Афелии с моей шеи и отшвырнул колье куда-то в пространство комнаты.

— Вот почему я провоцировал и наблюдал.. Я собирался разорвать тебя в клочья каждый раз, когда чувствовал.. — выражение лица, которое, казалось, было пропитано болью, осветила полуулыбка: — Эту тягу...

"— Ох, если бы это была лютая ненависть.." — изумилась старушка мудрость.

Как бы я хотела, чтобы у него не было ничего, кроме сильной ненависти ко мне, но...

— Я пытался уничтожить тебя.. Вот только, напротив, это ты губила меня!

Ощущая исходящую от него боль, я растерялась ещё больше, когда ферзенец прикоснулся к моей шее снова и принялся поглаживать большим пальцем пульсирующую жилку.

Если бы я была единственной жертвой всех этих сумасшедших интриг, возможно всё сложилось бы иначе.

Если бы я была единственной, кто расплачивался за эту сумасшедшую эмоциональную игру и, если бы я поняла это, пока не стало слишком поздно, и остановилась.. Могло бы всё сложиться иначе? Я готова забыть выходки этого ненормального хоть сейчас!.. если всё станет проще. Мне хватило бы на это сил, при условии чтобы я никогда больше не видела его до конца своей жизни, однако, я оказалась в ещё более затруднительном положении, чем могла вообразить. Нет, точнее, я была на краю обрыва, и больше ничего не могла сделать. Разве что..

Я положила поверх его руки свои и принудила мужчину обхватить мою шею крепче.

С такими крепкими руками, только небольшой силы должно быть достаточно, чтобы сломать эту тонкую шею.

Пылающие карие глаза Карлоса и мой расслабленный взгляд переплелись.

Я мысленно рассмеялась, глядя прямо на него.

— Сейчас.. вот так. — и успокаивающе: — Надави на неё ещё немного.

Хотя я знала, что это очень опасно и это могло привести не к просто лишению свободы, а смерти, но у меня оставалось несколько принципов, которые я должна была ему продемонстрировать. Иначе, я всю жизнь так и отступала бы, без какой-либо силы обратить эту сумасшедшую ситуацию.