Страница 109 из 137
Я тихо рассмеялась, откидываясь на подушки.
Будь это не «первый раз», я бы сейчас сидела не в постели, смиренно завтракая, а на нем. Изучала бы то самое, от чего шарахалась долгие месяцы. То, что скрывается в его штанах, сводило меня с ума одним только обещанием.
Но тело ныло, и пришлось довольствоваться малым.
Не успела я подойти к двери, как в комнату ворвались служанки с ведрами. Даже тут умудрился опередить.
Пока я нежилась в горячей воде, девушки суетились вокруг, наводя порядок. И только когда я раслабилась нежась в ванной, меня пронзило осознание.
Простыни. Они меняли простыни.
— Черт..
Я закрыла лицо руками и погрузилась с головой под воду.
— Леди? — встревоженный голос Мии пробился сквозь толщу воды. — С вами все в порядке?
— Да? — я вынырнула, хватая воздух ртом.
Может они не заметят?
Ситуация. Какая же дурацкая ситуация.
Сидя у зеркала после водных процедур, я лихорадочно соображала. Слухи разнесутся моментально. Что они скажут? «Павшая женщина», «любовница ферзенца», «потаскуха»?
Интересно как много человек погибнет если какая-нибудь залетная служанка растреплет о моих ночных приключениях?
А может, послать всё к черту?
— Мисс, ваш лунный календарь чуть сместился.
— А?
Голос Мии вырвал меня из мрачных размышлений. Она стояла позади, краснея до корней волос.
— Вы не переживайте! Такое бывает, — залепетала она сбивчиво. — За время пути я также обнаружила задержку, но после всё пришло в норму. Врач сказал, что это случается из-за переутомления и тревожности. Раньше или чуть позже.. Главное, не волнуйтесь!
— А-ага.. — я выдавила улыбку. — Как хорошо, что я не одна такая.
Она улыбнулась облегченно и вернулась к своим обязанностям.
Идеальное прикрытие. Просто идеальное.
Но почему-то вместо облегщения я почувствовала.. разочарование?
Глупая.
Я смотрела на свое отражение в зеркале и не узнавала женщину, что смотрела на меня оттуда.
* * *
Время тянулось мучительно долго. Спустя несколько дней заключения мужчина более не мог различить день и ночь.
Пусть в настоящее время он был привязан к стулу после своего поражения, однако Ноа был уверен в себе.
Это место, где он был заперт, представляло собой темное пространство без единого проблеска света.
Белые прутья решетки в темноте говорили ему, что это было какое-то подземелье.
Конечно же, Ингрид не собиралась так просто убивать его. Её можно понять, ведь смерть Ноа вызовет резонанс, но если выставить его преступником и предателем, подкрепив все обвинения доказательствами, власть короны усилится многократно.
Было очевидно, что ждет его. Он был так же уверен, что они собираются пытать его здесь.
Подумав об этом, Ноа неторопливо ждал.
Он не мог догадаться, сколько прошло времени после последнего визита надзирателя.
В темнице замка, куда не мог проникнуть даже лунный свет, грубые звуки неизвестной женщины, которая рыдала или же просто тяжело дышала, время от времени сотрясали кромешную тьму.
Всякий раз, когда пропадал звук скрипящих цепей, над тюрьмой нависало навязчивое запустение. Как бы она ни кричала в отчаянии, из рта девушки вырывался лишь хриплый крик.
Когда все стихло, он заснул, проснулся и снова заснул. Мужчина старался сохранять разум ясным, просыпаясь через одинаковые промежутки времени.
В какой-то момент решетки скрипнули, а в камеру зашел человек.
Неизвестная дама приблизилась к нему, поставила таз с водой на пол и, намочив тряпку, медленно подошла ближе.
— Позвольте я оботру ваше лицо?
Ноа не мог понять: новый вид пыток или же человеческая доброта?
— Быть может, вы хотите воды?
Мужчина подозрительно осмотрел кувшин и медленно кивнул.
Дама помогла ему, а затем осторожно принялась стирать засохшую кровь с его виска, щеки и шеи.
— Благодарю, но зачем это всё?
— Сегодня вас посетит Её Величество.
Ноа хмыкнул и отстранился от её руки.
— Эту женщину не пугает вид крови.
— Вы правы, но я всё же сотру, иначе рана загноится. Лицо герцога должно оставаться исключительным.
Мужчина не понимал, к чему она говорит об этом, но молча слушал.
Он соскучился по простым беседам с людьми. Даже для него, находясь в одиночестве большую часть времени, становилось не по себе от давящей тишины и одиночества.
— Который час?
Женщина застыла и, задумавшись, с легкой улыбкой ответила:
— Это не важно, Ваша Светлость.
Он бросил на неё острый взор, ничего не говоря. Из-за тени её лицо невозможно было рассмотреть, однако, когда она наклонилась, чтобы ополоснуть тряпку, её руки были гладкими, без единой морщинки. Эти руки не знают работы.
— Как вас зовут?
— Это тоже не важно.
Голос определенно принадлежал женщине преклонного возраста, однако её движения и манера выдавала в ней молодость.
Мужчина решил воспользоваться возможностью сбежать и уже собирался попросить женщину о помощи, но произошло то, чего он совершенно не ожидал.
Остановившись позади него, она нежно обняла его руками и уложила свою голову ему на плечо.
— Я не могу помочь тебе сбежать, Ноа.
— ..! — беззвучно удивился он. — Я не просил об этом.
— Верно. — Словно улыбаясь, она продолжила, играя пальцами с его растрепанными волосами. — Спасти тебя способна лишь любовь, посланная судьбой. Однако.. — Женская рука переместилась ниже и легла прямо на грудь, где билось сердце. — Твое сердце..
— Сердце?
— Ноа, что бы ты предпочел: жизнь с разбитым сердцем или смерть в объятьях любимой?
Мужчина не успел даже осмыслить сказанные ею слова, когда сквозь долгую тьму появился медленно приближающийся издалека свет.
— Оу.. Мне пора! — оторвавшись от него, она быстро подхватила таз с потемневшей водой.
— Стой! Что ты имела в виду?
Ноа повысил тон. Его холодный голос эхом разнёсся по тюрьме.
— Жаль, я не услышала твой ответ. — Застыв в дверях, она обернулась к нему, когда закрыла дверь. Через решётку он видел, как она поворачивается к нему спиной и стягивает с головы плотный капюшон. — Интересно, что же ты выберешь.
Последнее, что он увидел, это огненные волосы, показавшиеся под капюшоном, после чего незнакомка скрылась в темноте коридора.
Одновременно раздалось несколько громких голосов, и грубые шаги ударили его по ушам.
Казалось, на смену незнакомки пришло довольно много людей.
Вместе со звуком глухого удара ржавые прутья заскрипели, когда они проходили сквозь них.
— Кучка идиотов, которые тайно решили бунтовать.