Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 103 из 137

Он посмотрел на меня долгим, тягучим взглядом и тихо, почти неслышно произнёс:

— Я так сильно хочу вас..

Строка из старого стихотворения о безумной любви. Идеальная фраза, чтобы понять её неправильно, и сказана она с лицом серьёзным, как у одержимого. Как у человека, который потерял всё, кроме надежды заполучить желанное.

— Моя цель — ты. Любой ценой. — Голос дрогнул. — Твои отказы просто убивают..

Я сама не заметила, как моя рука коснулась его щеки.

— Это звучит.. неоднозначно..

После этих слов мне стало по-настоящему страшно. Страшно, что я могу больше никогда его не увидеть.

Я сама себе противна.

Смерть жениха сбросила с меня последние цепи. Это чувство, что я так долго душила в себе, рвалось наружу, обжигая горло.

Я решила: пусть Ингрид получит сполна. Я лишу её самого дорогого прямо на её глазах. Пусть захлебнётся той же болью, что и я. Это казалось единственным справедливым исходом.

Она не должна была уничтожать мою жизнь. Мою новую, выстраданную жизнь, просто потому, что Диана ей не нравилась!

Глядя на Карлоса, я вдруг отчётливо поняла: семьи у нас не будет. Никогда.. С такими чувствами семьи не создают.

Он знал с самого начала. Знал, что я в его власти, когда просто наблюдал за мной издалека, и эти токсичные отношения сводят с ума.

— Ты можешь взять всё, что захочешь, — он печально улыбнулся. — Всё, Диана. Просто скажи.

Глаза тёмные, дьявольские, смотрели на меня в упор, а в них плескался голод.

Моя рука скользнула по его шее, по плечу, и пока она спускалась ниже, дыхание мужчины становилось тяжелее. Она замерла на животе, прикрытом тонкой тканью рубашки.

В последний раз, Таня. В последний раз.

Я хотела выстоять до конца, даже если этот конец испепелит весь мир.

Я — проклятая душа. Та, что боролась за жизнь в прошлый раз и борется сейчас, и дело не только в боли, которую я помню. Дело в той тьме, что засосала меня тогда, куда я не хочу возвращаться. Ни за что.

— Убей их всех. — Прошептала я, склонив голову ему на плечо, а рукой сжав его крепкое бедро. Голосом маленькой девочки, просящей сладостей. — Убей их для меня, Карлос.

Его дыхание, ровное и спокойное, вдруг стало хриплым. Прерывистым.

Я никогда не чувствовала такой жуткой пустоты внутри.

Я никогда не была так несчастна, так зла, чтобы желать кому-то смерти так отчаянно, но тот, кто отнял у меня всё, заслужил это.

Это единственное, что я могу сделать для Ноа. Для Тима и Билла. Для Тобиаса. Для всех, кого втянула в эту мясорубку.

Отомстить. И наконец-то перестать бояться Ингрид.

Перестать бояться смерти.

Мне нет места в Акросе, пока там она. Даже мёртвая, она наверняка продолжит отравлять эту землю.

Я выживу. Назло всем, кто шепчет, что я не стою того, чтобы жить, и я получу то, что хочу.

Благодаря тому, кто пробрался в моё сердце не через парадный вход, а через чёрный. Тихо, незаметно и навсегда.

* * *

Акрос

Ингрид шла по плохо освещенному факелами коридору.

Ее взгляд был сосредоточенным и собранным, а на лице играла азартная ухмылка. Держа руки за спиной в замке, её белоснежное платье словно светилось в темноте, напоминая призрака заключенным, пока она блуждала в подземелье.

Пожалуй, одно из самых страшных мест этого дворца было именно подземелье.

Абсолютно точно эта мрачная, лабиринтообразная тюрьма была самым жутким и кровавым местом в этой стране.

Почему же? Потому что в нем держали рабов, заключенных и предателей.

Каждый день отсюда выносили трупы. Холодные, искалеченные или изуродованные.

Женщина повернула за очередной поворот, где виднелась железная тяжелая дверь, возле которой стояли двое мужчин.

Услышав шорохи, они мгновенно повернулись в сторону её величественного силуэта.

— Кто? — грозно спросил один из них. В его голосе прослушивалась не скрываемая угроза.

Подойдя ближе к ним, в приглушенном свете факелов, что были возле двери, и фонарика, который она несла в руке, показалась холодная улыбка Ингрид.

— Ваше Величество.. — поняв это, они приветственно поклонились и, немного повозившись с замком, перед ней тихо скрипнув, дверь открылась. — Прошу.

Это был очередной длинный коридор по горизонтали, но в нем были отличия.

В нем были камеры, в которых томились и дожидались своего часа предатели.

В некоторых из них были огромные решетки в полный рост, но большинство запирались массивными дверьми, в которые встраивались крохотные окошки.

От одних доносились режущие для ушей мучительные стоны, а от других ничего, лишь металлический запах крови.

Однако весь этот мрачный коридор смерти был абсолютно чистым. Нигде не было ни грязи, ни плесени. Разве что запах сырой земли или периодической вони от мертвых тел, от которых каждый раз избавлялись чистильщики, тщательно убирая все до пылинки.

— В этот раз здесь так много людей. Давно я так не веселилась.. — блондинка шла вдоль камер, поверхностно кидая взгляды на тех, кто в них был.

Конечно же, крепких мужчин выгодно продать по высокой цене на аукционе, однако.. Все они предоставляли особую опасность, поэтому их держали здесь — в подземелье королевского дворца. Если бы они были обычными аристократами, а не бывалыми войнами, их с удовольствием бы купили всё те же дворяне или же заграничные гости для потехи.

Несмотря на то, что это подземелье принадлежало королевским особам, сюда наведывались и некоторые слуги, которым Ингрид дала разрешение.

Дойдя до конца тоннеля, женщина цокнула языком и, развернувшись, прошлась к началу.

На этот раз, внимательно присматриваясь к каждому заключенному, блондинка остановилась, притронувшись указательным пальцем к пухленьким губам в размышлениях.

— Ты.

Ткнув пальцем, она показала на девушку примерно возраста её сына.

В ужасе несчастная лишь прижалась ближе к стенке. В её глазах застыли слезы.

Без особых усилий Арма, открыв дверь подходящим ключом, что был в связке других, впустила внутрь Ингрид, громко захлопнув за ней массив, из-за чего в темной камере эхом прошелся гул.

Поставив подсвечник, женщина лишь слегка приподняла кончики губ, медленно подходя к своей «игрушке».

— А ведь я было решила, что все мертвы. — как-то расстроенно начала Ингрид. — А тут такая чудесная новость..

В отчаянии девушка отползла в другой конец пространства, лязгая цепями, что сковывали её по рукам и ногам, пока Ингрид неспеша шла к ней.

— Так молода и так прекрасна.